Гвоздь, или Еще одна загадка человеческого мозга
Это случилось много лет назад.
— Я обращаюсь к вам сейчас как к королеве на балу у Сатаны, — сказала женщина.
После данного вступления я, тогда еще молодой психолог, существенно напряглась. Это такой комплимент? Юмор? Издевка? Или еще что-то, мною категорически непонятое?
— Расскажите по существу, — суховато попросила я.
Женщина сидела на стуле, выпрямив спину. В кресле прямо напротив меня расположился ее сын, с явными признаками глубокой умственной отсталости или иного органического поражения головного мозга. Судя по размерам мальчика (оценить возраст по его лицу не представлялось возможным) ему было лет 10–12.
История женщины и мальчика оказалась глубоко трагической. Леша родился у молодых, совершенно здоровых родителей, абсолютно нормальным, с нетерпением ожидаемым и с любовью всеми родными принятым ребенком, и до пяти лет развивался, по словам невролога, безукоризненно, в соответствии со всеми возрастными показателями. Некоторые из них, по словам матери, он даже в своем развитии превышал, например, в пять лет уже умел считать в пределах десяти и читал простые предложения типа «мама мыла раму».
Дальше случилось несчастье. На даче у друзей трое мальчишек (Леша и двое сыновей хозяев, 5, 7 и 10 лет) тайком зашли в сарай и, поддерживая друг друга, полезли на верстак доставать с верхних полок что-то решительно им нужное для их мальчиковых созидательных игр (кажется, они собирались строить не то вигвам, не то крепость на дереве).
В какой-то момент маленький и довольно неуклюжий Леша на этом высоком верстаке не удержался (по другой версии кто-то из старших мальчиков перегрузил его уже добытыми с полок сокровищами) и навзничь упал на пол с большой высоты. Но самим этим падением трагическое невезение мальчика, увы, не исчерпалось. На полу сарая в этом месте лежала старая доска, из которой торчал кверху огромный ржавый гвоздь. И этот гвоздь воткнулся Леше прямо в голову.
Хозяйские мальчики испугались представившейся им ужасной картины до такой степени (как выяснилось потом, они почему-то сразу решили, что Леша умер и взрослые неминуемо обвинят их в его смерти), что убежали за пределы участка и спрятались в кустах в неглубоком овраге.
Только через некоторое время (никто потом так и не сумел выяснить, через какое именно) старший мальчик немного пришел в себя, выработал некий план и побежал на участок с рассказом о том, что они с братом «что-то давно Лешу не видели, а последний раз он вроде в сарай заходил».
Мобильных телефонов тогда не было, стационарного телефона в пределах поселка — тоже. Отец подхватил завернутого в одеяло Лешу на руки и все побежали к шоссе. Там они (бешено машущие руками и бросающиеся под колеса люди с ребенком на руках) почти сразу остановили машину и поехали в ближайший пригород, где по разумению остановившегося водителя была больница.
В пригородной больнице не сразу поняли, в чем дело («Упал? Головой ударился? Ничего, успокойтесь, мамаша, дети крепкие, у них, знаете, мозг в такой как бы жидкости плавает…»), а когда увидели и узнали про гвоздь, дежурный врач побледнел, велел готовить реанимацию и сразу побежал куда-то звонить.
Оперировали Лешу только спустя неделю, в Ленинграде, в больнице имени Раухфуса. Потом началось воспаление всех на свете мозговых оболочек. Потом некупируемые судороги. Потом еще одна операция… Надо ли перечислять?
В конце концов хирурги отступились и сказали: мозг существенно поврежден и на данный момент ребенок, увы, почти овощ, исключая судороги (до конца их убрать так и не удалось). Но знаете, у детского мозга есть всякие возможности восстановления… Пусть вас терапевт понаблюдает, и еще, знаете, лечебная физкультура…
Все думали, что Леша умирает. Неверующие родители от ужаса происходящего даже по чьему-то совету пригласили священника. Молодой и несколько какой-то хипповатый священник оказался умным человеком и сказал: не суетитесь, ребята, и не хороните сына прежде времени, все, однако, в руках Господа нашего, живем конкретно сегодня, благодарим и спать ложимся. А завтра будет день, и «будем делать посмотреть».
Родители и прочие родственники наставление услышали, стали делать, как им сказали, и все, как ни странно, оказались правы. Леша выжил, а компенсаторные возможности детского мозга явились налицо. Мальчик стал двигаться, концентрировать взгляд, удерживать предметы, через некоторое время сел, потом встал…
Никаких фондов и идей «поедем лечиться за границу» тогда еще не было, но была еще жива очень сильная традиция всяческой физиотерапии и той самой советской лечебной физкультуры, которая на стадионе и в стиле «сам себя за волосы из болота». Пять раз в неделю в нашей поликлинике лечебная физкультура, три раза в неделю здесь же физиотерапия и каждый день дома и во дворе по полтора часа занятий по выданной врачом схеме со сменяющими друг друга родственниками, друзьями семьи и даже случайными дворовыми знакомыми, знающими о трагедии и предлагающими помощь: вы, мамочка, посидите на лавочке, отдохните, или вот в магазин сходите, а мы тут с ним пока повисим и походим…
Ха! Что касается физической стороны, то прогресс колоссальный. Леша уверенно ходит, поднимается и спускается по лестнице, почти не держась за перила, садится, встает, может висеть на турнике и поднимать ноги, судороги почти исчезли, остался тремор одной руки, но если что-то очень надо, то Леша второй рукой его гасит. Сам ест ложкой и сам идет в туалет и штаны снимает. Надеть как следует сам может не всегда. Но верхнюю одежду, шапку, обувь надевает, как правило, сам. Ездит на велотренажере и на трехколесном велосипеде.
С менталкой, увы, все гораздо хуже. Леша ничего не говорит, иногда мычит, воркует или орет, протестуя или радуясь, похоже, что не узнает никого из родных, не откликается на свое имя, обращенную речь как будто не понимает совсем, но иногда, как собака, оборачивается на какие-то уж совсем истошные крики типа «Фу! Ко мне! Брось!» и т. д., ни на каких картинках ничего по просьбе не показывает, хотя книжки охотно берет и даже листает по много раз. Знает повторяющиеся ежедневные ритуалы и в общем-то со спокойной готовностью в них участвует. От какой-то сугубой неожиданности, напротив, может начать нервничать, орать и даже уйти и спрятаться.
Исполненная сочувствия, я все же помнила странное начало нашей встречи.
— С чем вы ко мне? Какой запрос? Упражнения для попытки запустить речь? Для понимания речи?
— Нет, не это, тут я, боюсь, мы с логопедом и врачами за эти годы уже все сделали, что можно, — вздохнула женщина. — Я только хочу, чтобы мне, так сказать, перестали приносить платок. Помните Фриду в «Мастере и Маргарите»?
Я опять напряглась:
— Понимаете, он собирает гвозди! — почти крикнула женщина и отвратительно хрустнула пальцами.
— Какие гвозди?! — я почувствовала, как по моей спине пробежали мурашки.
— Всякие. Любые. Мы с ним гуляем, и, если он видит хоть какой-нибудь гвоздь, маленький или большой, он его поднимает, откапывает, выдергивает и берет с собой. Кладет в карман «на потом» или сразу несет мне. Мычит и сует в руки. Вы представляете…?
Я представила. Гвоздей в то время в окружающей среде было много. Особенно если специально приглядываться. За одну прогулку можно, не напрягаясь, найти десяток.
— Никакого логического объяснения, — пресекла мои вопросы мать Леши. — Мы думали сто раз. Он категорически не видел того гвоздя, который превратил его в инвалида. До травмы гвоздями не интересовался. После травмы ему никто, разумеется, про гвоздь не рассказывал и уж тем паче не давал с ними играть — безумцев у нас семье не водится. Он сам.
— Гвозди Леша приносит и показывает только вам?
— Остальным членам семьи тоже, но намного реже. Что это значит — не знаю. Но отчаянно хочу, чтобы оно прекратилось. Вы можете мне помочь?
— Сразу — точно нет, — сказала я. — Но я попытаюсь об этом подумать. Приходите через неделю.
Всю неделю история с гвоздями меня не отпускала.
Я думала приблизительно так:
Когда они пришли снова, у меня на журнальном столике были разложены гвозди и шурупы — всех форм и размеров, которые я смогла за неделю найти.
Мать побледнела и закрыла лицо руками. Леша мгновенно подошел к столу и присел на корточки. Я протянула ему самый большой гвоздь. Он взял его и показал матери. Мать отвернулась.
— Можно дать мне! — сказала я и для верности похлопала себя по груди. — Я люблю гвозди.
Леша протянул мне гвоздь, я положила его рядом с самым маленьким и пальцами показала разницу. Леша положил их крест накрест. Я сложила из гвоздей звезду.
Параллельно я говорила с матерью:
— Нам в университете психиатрию читал старый психиатр из Военмеда. Он не любил психологов и на каждой лекции нас по-всякому обзывал. Говорил, что психиатрия — это лекарства, а мы — бесполезные болтуны и никчемушки. К нему на лекции многие не ходили. Я ходила. Он говорил: даже если человек лежит в коме или бьется в бреду, и почти весь мозг, как пожаром, захвачен психической болезнью, пока человек жив, где-то в самом углу его мозгов, трясясь от происходящего ужаса, сидит его маленькое, все в синяках и кровоподтеках, но все понимающее настоящее «я», и просто обмирает еще и от того, что никто его не видит и с ним не общается — все видят болезнь и иногда пытаются с ней сражаться. Вы, никчемушки, могли бы сказать ему, этому «я», что вы — видите его, знаете о его существовании, протянуть ему вашу бессильную ручонку. Больше от вас никакого проку в психиатрии я не вижу.
От моего рассказа мать рыдала. Леша обменивался со мной гвоздями и раскладывал их в ряд по размеру, я пыталась построить из гвоздей вигвам, он все время падал, в это время где-то наверху включилась дрель (в поликлинике шел ремонт), Леша мигом перевел взгляд на потолок, потом на меня, мне почудился вопрос, я стала объяснять, у него глаза мигом стали стеклянные, и новая мысль пришла мне в голову:
— Антибиотики! — воскликнула я.
— Что? — мать перестала рыдать и шмыгнула носом, втягивая сопли (одноразовых салфеток тогда тоже не было).
— После травмы у него было много всяких воспалений. Антибиотики кололи, капали, давали?
— Да литрами, — вздохнула мать.
— Слух! — сказала я. — Антибиотики влияют. Леша почти не слышит.
— Да нет же, он всегда… — начала возражать мать, а потом задумалась.
— Часть спектра выпала. Речь точно. Он если и слышит, то: бу-бу-бу. Развитие остановилось тогда — в пять лет. Гвоздь — граница, разделившая жизнь на две части. Пока он еще слышал, тогда, когда лежал и был совсем плох — он слышал не раз: ах, если бы не этот гвоздь, этот проклятый гвоздь, все из-за того гвоздя… Мозг поставил задачу: гвоздь — что это? Для меня — что? Очень важное, критически важное, из-за него все. И как-то уже потом он ее разрешил: гвоздь — вот это! И гвоздь стал символом — ничего не понимаю, ничего не могу сказать, сначала и почти ничего не могу сделать, но я — есть! Я — есть! Там, в темном чулане мозга, все время сидел маленький пятилетний Леша. Но не просто сидел, а с какого-то момента отчаянно и упорно пытался пробиться наверх, к людям… Гвоздь — поворотный момент, значит, он же и должен помочь вернуться. Мозг, способный к построению такой абстракции… он же у вас уже тогда умел читать и считать…
— А-а-а-а… — тихонько выла мать.
— А-а-а-а? — тихонько спросил Леша, вкладывая мне в ладонь очередной гвоздь.
— Если вдруг правда, то еще какое а-а-а-а, — с сомнением ответила я, меняя гвозди.
— Что сначала? — спросила мать, взяв себя в руки.
— Слуховой аппарат, наверное, — сказала я. — Он не должен очень-то испугаться, потому что первые пять лет все слышал и мозг должен помнить…
— Поняла, — сказала она и взяла сына за руку. — Пошли, Леша.
— Гвозди возьмите, — напомнила я.
Все последующие годы я не могла рассказывать эту удивительную историю из соображений медицинской этики, потому что уж очень она характерная и заменить в ней ничего нельзя.
Но какое-то время назад в универсаме «Призма» ко мне подошла пожилая женщина и спросила, помню ли я ее. Я, конечно, не помнила. Тогда она вдруг полезла в сумочку и вынула из нее большой гвоздь. Я вздрогнула и вытаращила глаза. Да неужели?!
— Леша! — громко позвала она.
К нам подошел взрослый мужчина с аккуратной бородкой и двумя тяжелыми сумками с продуктами.
— Леша, ты не поверишь, но это тот доктор, которая когда-то сказала мне про твои гвозди и что ты нас не слышишь. Вы знаете, вы ну совершенно не изменились!
Я засмеялась. Леша выглядел почти нормальным.
— Спасибо вам, — сказал он. — Мама, убери гвоздь, ты людей пугаешь.
— Он работает! — сказала женщина. — Представляете?! В интернете. Зарабатывает в два раза больше, чем моя пенсия.
— Мама! Ну кому это интересно? — Леша явно смутился.
— Мне интересно, — уверила я и отобрала у нее гвоздь. — Отдайте мне на память. Себе другой найдете. Я пишу истории, тоже в интернете. Могу ли я рассказать вашу историю? Другим людям. Вдруг однажды кому-то поможет не отчаяться, а найти.
— Конечно, рассказывайте! Вдруг поможет! — закивала мать.
Леша помедлил и тоже кивнул. Я сунула гвоздь в карман и вышла из магазина.
А что вы думаете об этом? Обсудить тему и поспорить с автором теперь можно в комментариях к материалу
Больше текстов о психологии, отношениях, детях и образовании — в нашем телеграм-канале «Проект «Сноб” — Личное». Присоединяйтесь
Полный текст фильма «Брат»
― Еврей, что ли?
― Немец.
― А! А то я евреев как-то не очень.
― Я Данила, а ты кто?
― Я? Павел Евграфыч.
Текст фильма (Здравствуй, брат. Денег дай мне, ладно?)
Брат 2 (Поедешь со мной в Америку?)
В двух словах
Зачем стоит перечитать текст фильма «Брат»
Например, ради русских поговорок. На все случаи жизни.
/* Звучит песня Наутилуса «Крылья». Клип снимают */
Ты снимаешь вечернее платье,
Стоя лицом к стене.
Я вижу свежие шрамы
На гладкой, как бархат, спине.
/* Данила поднимается на пригорок. Он насчет песни хочет узнать */
Мне хочется плакать от боли
Или забыться во сне,
Где твои крылья, которые
Так нравились мне.
Где твои крылья,
Которые нравились мне.
Где твои крылья,
Которые нравились мне.
/* Сцена безнадежно испорчена. Режиссер негодуэ */
/* Сцена потасовки не вошла. Вырезали, гады! Наверное. */
/* Уже разбор полетов в отделении. Даниле тоже досталось */
― Фамилия?
― Багров. Данила Сергеевич. 75-го года рождения, Вокзальная, 22.
― Место работы?
― Дембель не отгулял ещё.
― Где служил?
― В армии.
― Пойдёшь к нам?
― Нет.
/* Досталось не только Даниле */
Багров Сергей Платонович, 42-го года рождения, вор-рецидивист.
Убит в местах лишения свободы в январе 82-го года. Одноклассник мой.
/* В магаизине. Ну откуда у них Наутилус? */
― А у вас Наутилуса «Крылья» есть компакт-диск?
― Тебе че надо? Иди отсюда! А то милицию позову!
― Дров наколол бы хоть, чем морду-то подставлять. Уж лучше б в армии остался. Тут-то тебя, дурака, скорее убьют. Ты всё железки свои включаешь! Подохнешь в тюрьме, как отец твой непутёвый.
― Неделя на подготовку?
― Две.
/* Над Витей сгустились тучи. */
― Борзеет Татарин. Вперёд много взял. День и ночь торчите на рынке, на глаза ему не попадайтесь. Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе.
― Ха-ха.
/* А вот и Питер. Снова Нау. А Вити нет дома */
Мы лежим под одуванчиковым солнцем,
И под нами крутится цаца-земля.
Она больше чем моя голова,
В ней хватит места для тебя и меня.
Мы лежим на склоне холма,
Кверху ногами на склоне холма.
Люди на холме кричат и сходят с ума,
О том кто сидит на вершине холма.
― Девушка, а у вас «Крылья» Наутилусова есть?
― Нет, очень быстро разбирают. Но Вы заходите ещё, должны завезти.
― А другое че-нибудь есть?
― Конечно. Вот «Титаник» на «Фонтанке» с Гребенщиковым. А это «Отчёт за десять лет». Лучшие песни в исполнении друзей.
― Сколько они стоят?
― Этот семдесят пять восемьсот, а этот семьдесят восемь.
Иногда мне кажется что я должен встать,
И отнести тебя как дитя.
Броситься вместе с вершины холма,
Так будет лучше для тебя и меня.
Но мы лежим на склоне холма,
И мне кажется, что это все ерунда.
Люди на холме кричат и сходят с ума,
Разбиваются падая с вершины холма.
/* Знакомств с Немцем. Ну шо, синяки, торгуем? Конфискую товар */
― Ну шо, синяки, торгуем? Часы у тебя?
― Угу.
― Ну что, по полтинничку теперь! С тебя, гнида синяя, с тебя, сказал! А ты как думал? Налоги!
― Так я же ещё ни. Я же еще ничего.
― Товар конфискую!
― Я ещё ничего не продал!
― Сказал, конфискую, понял?
― Так, сынок, я же только, я, я. ничего еще не продал. Я не продал ещё ничего!
― Какая разница! Сказал, конфискую, и все.
/* Данила рядом. Невозможно ж смотреть! */
― Тебя как звать-то?
― Гоффман.
― Еврей, что ли?
― Немец.
― А! А то я евреев как-то не очень.
― А немцев?
― Немцев? Нормально.
― А в чём разница-то?
― Че ты пристал?
― Хмм.
― Ты куда меня привёл-то?
― Родина. Здесь предки мои лежат. Садись. Так. На.
― Погоди!
― Чего?
― Я тут брату гостинцы вёз. Да видать, не судьба.
― О! Дай мне там.
/* Сцена в трамвае. Не брат ты мне. */
― А она ничего. Дэвушка, как дела?
― Билеты, пожалуйста.
― Нэт билет.
― Билеты, пожалуйста.
― Нэт билет.
― Хе-хе-хе.
― Ваши билеты, пожалуйста.
― Слушай, ты нэ русский, что ли? Я тэбе по-русски говорю: нет билет!
― Штраф, пожалуйста, платите!
― Какой штраф, слушай? Я инвалид.
― Штраф платите или показывайте билеты!
― Се, садись, слушай, в ногах правды нэт, садись!
― Хе-хе-хе.
― Садись, садись, садись.
― Но если нет билетов, надо штраф платить.
― Слушай, ты не понимаешь, что ли? Давай, давай!
― Брат, не убивай, брат! Деньги возьми, всё возьми, слышь. Не убивай, брат! Вот!
― Не брат ты мне, гнида черножопая! Сколько за штраф?
― Семь.
― Вы не подскажете, где находится ночной клуб «Нора»? /* спросили у Данилы на английском */
― Да, вы знаете ночной клуб «Нора» где-то здесь рядом? Вы говорите по-английски? «Нора»?
― Эй, ребятки, ребятки! Итс нот НОра! НорА, НорА, итс вери. понял, нет? Короче, это Вам надо, знаете, как надо пройти? Стрейт зе хэд, энд ту зе райт. О-кей?
― Ок, Ок!
― Бай, бай, бай! Пока.
/* А вот и Витя. Ну здравствуй, брат. */
― Открыто! На колени! Руки вперёд!
― Я брата ищу. Багров Виктор, он жил здесь. Я брат его младший. Только два дня в Ленинграде. Мне мать его адрес дала: Мойка, 1, квартира 8.
― Ну здравствуй, брат.
/* Питер. Красивый город, но провинция */
― Не Ленинград, а Петербург. Питер. Красивый город, но провинция. 
― Нормально. Вот, тебе прислала.
― Ты пей, пей. А у меня ещё дела сегодня. Вот тебе на первое время. Оденься поприличнее. Сними квартиру или комнату. Не дороже сотки пока, а там посмотрим.
/* Пошел одеваться, снимать квартиру */
― Здравствуйте, «Крылья» Наутилуса есть? Ну, давайте что есть.
Я придумал тебя, придумал тебя.
.
.
.
Кроме того, кто придумал тебя.
/* Рынок. Данила присматривается */
― Алло! Это мы. Татарина не было.
Я открою тебе самый страшный секрет,
я так долго молчал,
.
― А почём картошка?
― Полторы.
― Идёт торговля?
― Да ну, чего там! Только тут этот бандит с дружками, всё тебя ищут.
― Слушай, Немец, мне комнатка нужна маленькая в центре, чтобы тихо. Спроси своих, а?
― Ну.
― На.
― Спасибо.
― Ну, нашёл брата?
― Нашёл.
/* Долго стучит. Очень долго */
― Кто?
― Зинка я, открывай!
― Какая такая Зинка? Уходи отседа, шалава!
― Ты чего, старый, охерел там? Открывай давай! Зинка, я говорю! Вот дурак, мозги сгнили все! Ну!
― Чего тебе?
― Жильца тебе привела. Доставай!
― Чего ходят?
― Ну что, старый, запаршивел тут без меня?
/* Песня. Пришло время делать пушку */
В открытом окне,
Длинные тени
Лежат на столе.
Я таинственный гость
В серебристом плаще,
И ты знаешь, зачем
Я явился к тебе.
Дать тебе силу,
Дать тебе власть.
Целовать тебя в шею,
Целовать тебя всласть.
Словно нежный вампир,
Словно нежный вампир,
Как невинный ребенок,
Словно нежный вампир.
Подруги твои
Нюхают клей,
С каждым днем
Они становятся немного глупей.
В этой стране,
Вязкой, как грязь,
Ты можешь стать толстой,
Ты можешь пропасть.
Я разожгу
Огонь твоих глаз,
Я даю тебе силу,
Я даю тебе власть.
/* Данила под видом ботаника-очкарика на рынке вместе с самопальной пушкой */
― Эй, слушай, уважаемый! Купи арбуз.
― Вкусный?
― Конечно! Смотри какой, просто чудо, э! Вчера сам семь штук скушал. Сам.
― Давай. Сколько?
― Шесть тысяч всего. Ай, спасибо! На здоровье!
― Вон тот, тот, с арбузом!
/* Погоня. Трамвай. Данила раненый, но живой. Ушел */
― Может, че помочь, а?
― Всё, езжай, езжай! Я тебя найду.
/* В бане. Круглый продолжает говорить поговорками */
На квартире вместе с Немцем
/* Нельзя мне в больницу */
― В больницу б тебе надо.
― Нельзя мне в больницу, Немец. Ничего, Немец, прорвёмся.
― Зина! Зина!
― Эх, встретил бы я тебя в сорок третьем под Курском!
― Уйди, дурак, уйди! Ну чего там?
― Зина, иди сюда. Возьми ещё водки покрепче, и в аптеке бинты, и этот, стрептоцид. И антибиотиков посмотри.
― Ладно.
― Да, и деду что-нибудь возьми, чтобы не нудел.
― Хорошо.
― Ларёк-то закрыли внизу.
― Чего стоишь? Поехали! Что с лицом-то?
― Муж.
― Может, помочь?
― Справлюсь.
― А попутчик-то твой давешний где?
― Спрыгнул. На углу Среднего и Восемнадцатой.
― Долго ехал.
― Долго.
― А чего милицию не позвала?
― Стреляет метко.
― Что есть, то есть. Ну смотри, если обманула, накажу. Не тот счастлив, у кого много добра, а тот, у кого жена верна.
― Здрассте.
― О! Где ж Вы были? Новый диск Наутилусов вышел. «Яблокитай» называется. Разобрали. Но зато вот ещё есть.
― Давайте.
― Татарин? Это я. Встретиться надо. Дело есть.
/* Данила нашел Свету. И пошли домой */
― Это кто тебя так?
― Да, муж. Как напьётся. Они тебя искали. Я сказала, ты на Среднем выскочил. Как рана, зажила?
― Да нормально.
― Чего-то есть хочется! Может, ко мне зайдём?
― А как же муж?
― Объелся груш. Тебя как звать-то?
― Данила.
― А меня Света.
/* На квартире у Светы. В-основном, музыку слушают */
― Вот это «плей». Это «стоп» здесь. Вперёд-назад мотаешь. Вот это громкость. Поняла? Поняла? Телефон дай мне.
― Что?
― Телефон.
― Соседи возьмут.
― Мне дай позвонить! Мне, позвонить!
― Муж? Ну расскажи!
― Не хочу!
Здравствуй, брат. Денег дай мне, ладно?
― Алле!
― Здравствуй, брат. Денег дай мне, ладно?
― Даня! Я тебя обыскался. Где ты? Алле! Брат, слышно плохо. Перезвони мне 311-05-36, ладно? Ага, ага.
― Алле! Даня? Ну, брат, ты даёшь! Ты где пропал-то, а? У тебя всё хорошо? Давай быстро ко мне! Тачку бери и бегом!
― Не, я сегодня на концерт иду. Наутилусы поют. А завтра я тогда забегу.
― Ладно, не дуйся! Может, как-нибудь расскажу.
― Давай, ладно, опоздаем.
Концерт группы Наутилус-Помпилиус
Нам теперь собрали вместе.
Знайте и запоминайте,
Мы ребята не зазнайки.
Нас растят и нас же сушат
Не для того, чтоб только кушать.
Из нас выращивают смену
Для того, чтоб бить об стену.
.
Кто сказал, что бесполезно
Биться головой об стену.
Чтоб на лоб глаза полезли,
Лоб становится кременным.
Зерна отольются в пули.
/* Кэт не любит Нау, но она любит тусовку. */
― Привет!
― На синьку подсел?
― Ага. Тебе же такая музыка не нравится?
― Тусовка! Прикид у тебя новый, смотрю. На бабки разжился?
― Завтра разживусь.
― А я знаю, где ганджубасы клёвые есть. Траванём по-взрослому? Вот, позвони. Мама твоя?
― Нет.
― А, ну ладно, пока.
― Че за соска?
― Знакомая.
/* Теперь только русские люди торговать будут */
/* Данила купил себе игрушку. В виде магнитолы. И понес Свете */
― А? Ну, сюрприз. Сюрприз! А? Ну, я приду? А, угу.
― А диски твои здесь тоже можно слушать?
― Можно. А «плей» у тебя тут какая кнопка?
― Зелёная.
Одно бескрайнее небо
Что видишь ты в высоте.
― Ты где служил?
― В штабе.
/* Трамвай едет. А к Свете пришел муж */
― Ты кто?
― Я Данила, а ты кто?
― Я? Павел Евграфыч. А Светка где?
― Светка? Светки нету. А вот ты, Павел Евграфович, слушай меня внимательно. Сейчас ты мне отдашь ключи. И навсегда забудешь номер этого дома и этого телефона. Понял?
― А, хахель!
Пришла пора оттопыриться
/* Кэт? Привет, это Данила */
― А, это ты? А я думаю, какой Данила, какой плеер. Бабки давай.
― На.
― Ха-ха. Вау. Ну что, по полдозе, раскумаримся?
/* И понеслось. Танцуют. Кэт разживается у Данилы деньгами снова и снова */
/* Данила забил косячок. */
/* Данила подвалил к французикам поговорить о международной политике. Косячком поделился */
― Че ты к нему пристал? Он француз вообще. Пошли.
― Какая разница?
― У тебя контрацептивы есть?
― Зачем?
― Ну как зачем? Ты думаешь, я тебе деньги отдавать стану? А, у Жана же есть.
― Ты чего?
― Да чтобы не забалдеть.
― Ну че ты? Пошли!
/* Утро нового дня. Виктор снова хочет попользовать Данилу. Нехорошо. */
― Алло!
― Даня? Выручай, брат! Заболел я совсем. Надо срочно подъехать разобраться, вместо меня. Ага, сразу за гостиницей «Прибалтийская», на Васильевском, в пять. Будет стоять «Вольво», там двое парней, они всё растолкуют. У них мозгов нет, но ты уж сам там посмотри, как и что.
/* А чего о них думать? Нету их навовсе */
― Только вчера этого гада нашли. Матёрый оказался. Почти полгода прятался. Сейчас вернулся. У дружка живёт. Я думаю, в парадке встанем и подождём.
― Втроём? Слушай, таблетка от головы есть?
― Нету! Там чёрный ход есть. Прямо из квартиры, я проверил. И ход на чердак. Там можно.
― А чего нас трое-то?
― Мы с Утюгом вместе.
― А пушки есть у них?
― А ты че думал? Такие бабки срубили!
/* Степан зашел. Не туда он зашел. */
― Не мелькай перед окном!
― Музыка есть? Музыка есть?
― Угу.
― У тебя, Стёпа, таблетка от головы есть? Нет? Жалко.
/* Телефон. Соседи возмущаются на музыку */
― От метро идти сколько?
― 15 минут.
― Если через пять минут он не придёт, тебе конец.
/* Еще один звонок. Бутусов. */
― Здравствуйте!
― Здравствуйте.
― А здесь празднуют?
― Нет.
― Нет?
― Слава! Ну ты чего? Я же сказал, на самый верх и налево.
― О! Извините!
/* И пошел Данила на самый верх и налево */
― Приятного аппетита! Здорово, орлы!
― Привет.
― Смотри, не упади! Ручку возьми.
― Здорово!
― Привет.
― Тебе чего?
― А у Вас таблетки от головы нет? Башка раскалывается.
― Выпей водки лучше.
― Не, мне бы таблетку.
― Ну пошли, коли так.
― На, лечись!
― А можно тут посижу чуть-чуть?
― Садись, конечно.
/* Данила посидел. Послушал. */
/* Потом вернулся назад. Здесь уже все кончено */
― Подожди, я сам. Дай. У, кольт?
/* Пиф-Паф, ой-ой-ой. Все умерли, кончилось кино */
― Ну, я, я поеду?
― А? Пойдём выпьем.
― Зин!
― А?
― Это мой друг, Стёпа.
― Ну, я пойду?
― Давай.
― Угу.
― Ты заходи к нам.
― Извини, что так вышло.
/* Немец с укоризной глядит */
― Ну че ты смотришь? Я людей хороших спас. И этого вон дохляка тоже.
― Бог тебе судья.
― Немец, они там в склепе, у забора. Похорони их по-человечески.
/* Плохо. Говорящий поговорками пришел к Свете */
/* У Светы. Следы насилия на лице, водка на столе */
― Убью гада!
― Твои приходили. Тебя спрашивали. А я и правда не знаю, кто ты да где живёшь.
Не поверили. Главный у них такой, с круглой мордой. Всё поговорками говорил. Споём?
― У меня слуха нет.
/* Витя в большой беде */
― Да. Даня, ты? Случилось что?
― Случилось, брат. Ты один? Хорошо, скоро приеду, расскажу.
― Приедет.
― Чего надо?
― Дед, продай ружьё.
― Мильён.
― Неси.
― Хе. Деньги наперёд давай. ДоллАры.
― Здесь миллион двести. Патроны тащи все.
― Пятёрка. На уток.
Возьмите мое царство
Возьмите мое царство
Нам не нужно твое царство
И корона твоя из клена
Возьмите тогда глаза мои
Чтобы они вас впредь не видали
И все что нам нужно взяли
― Не стреляй, брат, пожалуйста, не стреляй!
― Ты что, брат? Вставай давай, всё.
― Прости, брат! Не стреляй, пожалуйста, не убивай меня.
― Брат!
― Не стреляй.
― Ты брат мой! Ты ж мне вместо отца был. Я ж тебя папой называл. Что ты? А помнишь, я на рыбалке ногу проколол? Ты меня тащил десять километров домой. А помнишь, я сома испугался, а ты смеялся надо мной? Помнишь ведь?
/* А ты домой езжай, к маме. Старая она уже. Помогать надо */
― Прости, брат.
― Ну что ты. Деньги где?
― У него в чемодане. Всё забрал, гад!
― А ты домой езжай, к маме. Старая она уже. Помогать надо. Денег вот ей дашь. На работу устройся, в милицию. У них там этот, дядя Коля, начальник, одноклассник отцовский, помнишь? Там у них место есть. На поезд не садись. Из города на попутках выбирайся.
/* Прощание. Со Светой */
― Что, стерва, забыла?
― Паша!
― Забыла, что я тебе говорил?
― Паша! Пашенька! Паша!
― Забыла?
― Паша!
― Забыла?
― Паша!
― Я отучу тебя блядовать!
― Я твоего хахаля-недоноска говно заставлю жрать! Где он? Где этот козёл, а?
― Здесь я!
― А, пришёл, крутой? Ну что, брат, как будем бабу-то делить?
― Не брат ты мне!
― Паша!
― А-а-а!
― Убери руки! Сейчас, сейчас. Сейчас, Паша, сейчас. Тихи, тихо, тихо. Сейчас, Паша. Сейчас, Паша.
― Это. Деньги есть уж коли, дай это, на лечение, а то вон ведь как.
/* Мужики бухают, Света плачет. */
Я смотрю в темноту
Я вижу огни,
Это где-то в степи
Полыхает пожар.
Я вижу огни,
Вижу пламя костров
Это значит, что здесь
Скрывается зверь.
/* Прощание с Немцем. Не взял денег. */
Искры тают в ночи,
Звезды светят в пути.
Я лечу, и мне грустно
В этой степи.
― Ребята, а Кэт не видели?
― В «МакДональдсе» посмотри.
― Что делать будешь?
― Не знаю. Может, в «Пирамиду», может, в «Планетарий», только дорого там. Пенкин сегодня. Сейчас-то рано, че думать! Буратино, оттопырь шестдесят тысяч, возьмём по кислоте. А вечером я угощаю.
― Уезжаю я.
― А. А че хотел-то?
― Попрощаться.
― Ну пока!
― На вот, на Пенкина сходишь.
― А че это? Это мне, что ли?
― Давай, пока!
― Может, надо чего? Ну, я пошла?
― Да дембель не отгулял ещё.
― А где служил-то?
― Да в штабе там, писарем просидел, знаешь.
― А кем быть-то хочешь?
― Я-то? Да не знаю. Шофёром.
― А.
― Слушай, а можно я музыку включу? Что-то давно ничего не слышал.
― Валяй.
― Эко навалило, а!
― Да.
― А едешь-то куда?
― В Москву.
Мы лежим под одуванчиковым солнцем,
И под нами крутится цаца-земля.
Она больше чем моя голова,
В ней хватит места для тебя и меня.
Мы лежим на склоне холма,
Кверху ногами на склоне холма.
Люди на холме кричат и сходят с ума,
О том кто сидит на вершине холма.
Но у холма нет вершины,
У холма нет вершины.
Он круглый как эта земля.
У холма нет вершины,
У холма нет вершины,
Он круглый как эта земля.
И ведь что интересно.
Фильм был снят за 31 день.
Чему как бы учит нас текст фильма «Брат»
Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь!
Понравился пост? Любите хорошие цитаты?
Тогда давайте не будем терять друг друга!
Оставайтесь на связи:
Текст фильма (Здравствуй, брат. Денег дай мне, ладно?)
Брат 2 (Поедешь со мной в Америку?)
Ссылки по теме
Брат на Википедии. Очень подробное содержание и прочие дополнительные факты.
Брат на Луркоморье. Как обычно, кратко, но емко. Там и про первого, и про второго.
Места, где происходили съемки фильма Брат в Петербурге. Далее мы курим у Троицкого моста.
Кадры из фильма на сайте Сергея Бодрова-мл. Еще много хороших статей, и интервью, и т.п.
Присмотреть или прикупить на Озоне:
— 2 DVD. Брат-1 и Брат-2. Коллекционное издание
Что-нибудь еще? Да, их есть у меня.
Даун Хаус (Человек! Виски! Мне и этому офицеру)
Достучаться до небес (На небе только и разговоров, что о море и о закате. )
А на посошок.
— С тобой сила, юный Скайуокер. Но ты еще не джедай.