Про видео в Дзене. Дизайн-рассказ
Привет, меня зовут Настя Миронова, я продуктовый дизайнер в команде Видео в Яндекс.Дзене, и сегодня я расскажу, как менялся формат видео на платформе для блогеров, которой пользуется 19 млн пользователей в день.
Дзену недавно исполнилось 5 лет. За это время мы сильно изменились. Сначала Дзен был простым агрегатором контента с сайтов. Сегодня это блог-платформа, на которой каждый может выразить свое мнение, поделиться увлечениями и найти единомышленников.
Долгое время Дзен фокусировался только на текстах — признаться, многие пользователи до сих пор сетуют, что, мол, раньше было лучше, и последний оплот текстового интернета сдаёт позиции в пользу коротких видео и картинок. Однако ситуация на рынке говорит об обратном. Youtube бурно растет, короткие видео в TikTok покоряют пользователей. И даже социальные гиганты типа Facebook делают ставку на видео.
Одним словом, люди смотрят видео, видео становится частью нашей жизни — от просмотра Ютуба за завтраком, залипания в Тиктоке в обеденный перерыв и до традиционного вечернего сериальчика. Дзен — большой и популярный сервис. Конечно, мы не могли проигнорировать такую важную нишу.
Что представляло собой видео в Дзене еще пару лет назад? С самого начала идея запустить видео вызывала понятные опасения. Видеороликам будет невероятно сложно конкурировать со статьями за внимание пользователя в ленте, пользователи привыкли к тому, что Дзен — это про почитать. Да и блогеры, уже умеющие писать статьи, не понимали, зачем нужно видео и как научиться его снимать.
Тогда мы решили попробовать такой формат – короткие, вовлекающие ролики длительностью 5-10 секунд. Сделать видео больше похожим на гифки и коубы — только так удавалось захватить внимание читателя. Разработанный на тот момент дизайн отлично решал эту задачу: видео занимало всю карточку, у роликов были крупные заголовки. За кликом — полноэкранный расхлоп, в котором даже не было инструментов управления. А зачем? Ведь в 5-секундном видео это стало бы ненужным излишеством.
Но такой формат видео в Дзене не стал популярным — и пользователи, и блогеры предпочитали тексты. Что же нам дал этот опыт? Во-первых, мы «натренировали» рекомендательную систему Дзена и она стала хорошо рекомендовать видеоролики. Во-вторых, мы все-таки приучили пользователей к этому формату. После этого мы стали готовы к следующему шагу — разрешить блогерам самим заливать видео в Дзен.
Уже через несколько месяцев после полноценного запуска блогеры стали публиковать по несколько тысяч роликов каждый день. Из ленты исчезли гифки, их заменили настоящие блогерские истории: от рецептов и мейкап-тьюториалов до тревел-блогов и инструкций по реставрации старинных книг. Появились разные форматы – вертикальные, горизонтальные, квадратные. Со временем видео стали длиннее, в них появились инструменты управления. Очевидно, что старый дизайн уже не справлялся с новыми задачами. Вот, например, как выглядел ролик Коммерсанта про Германа Грефа и его отношение к повышению налогов.
Первым делом мы договорились с разработчиками о том, что карточка теперь имеет динамическую высоту: у вертикального видео — высокая карточка, у горизонтального — короткая. После этого мы решили отделить содержание видеоролика от того, что пользователь видит на карточке в ленте. Заголовок и описание перестали перекрывать картинку – мы передвинули их на отдельный «этаж». А чтобы новые карточки не выбивались из остальной ленты, мы решили покрасить подложку в наш фирменный средний цвет обложки видео. Также мы обновили иконку звука и добавили таймер обратного отсчёта. Ура, теперь видеоролики любого формата выглядят аккуратно, и их удобно смотреть.
Изменения сразу принесли результаты: например, на десктопном сайте пользователи стали смотреть видео больше на 20%!
А что происходило после того, как пользователь кликнул на видео? В старом дизайне он попадал на полноэкранный расхлоп, который никуда не вёл и в котором с видео ничего нельзя было сделать. Мы решили это исправить. Теперь когда пользователь смотрит ролик, рядом появляется целая лента с другими видео, подобранными по его интересам. Нравится видео про Байкал? Внизу бесконечная лента видео про природу и путешествия.
После того, как мы разобрались с насущными проблемами, пришло время подумать о будущем. Чего мы хотим от видео в Дзене? Каким мы его видим? А что, если мыслить ещё шире и подумать о видео во всём Яндексе?
Блогерские видео могли бы жить рядом с трейлерами Кинопоиска, прямыми трансляциями Яндекс.Эфира — всё многообразие и мощь видеопродуктов Яндекса могли бы дополнять и усиливать друг друга, развлекая, обучая и информируя пользователей.
Ну а продукту будущего — дизайн будущего. Хочется отказаться от шумных цветных подложек и зазывающих заголовков, сделать фокус на контенте, а не на обвязке. Кстати, то же самое справедливо и для других форматов, текстовых статей или карточных галерей, например.
Мы уверены, что синергия сервисов и форматов, многообразие контента, удобство и полезность интерфейса сделают пользователей, а значит и всех нас, чуточку счастливее.
Три новых гей-фильма, которые стоит посмотреть дома
В сети появились три отличных квир-фильма, которые вы можете посмотреть дома. Кинокритик Алексей Васильев делится списком и мыслями о прерванной любви в мире дистанционных услуг.
Аргентинец сводит вместе ребят, которые живут с девушками, — им предстоит нарушить собственные сексуальные привычки. Француз отправляется в недалекое, куда менее толерантное прошлое, выносит историю любви в провинциальную — хоть и на Лазурном берегу — школу из 1997 года, когда влюбленных мальчишек еще вовсю гнобили и дразнили их одноклассники. Швед и вовсе отправился снимать гей-романс на родину своих предков, в Грузию, где — как показали буйные, с разбитыми висками зрителей и арестами, акции протеста националистов и православных у кинотеатров в дни показов, закончившиеся в итоге снятием ленты с экранов, — гомофобия все еще в крови, неодолима на клеточном уровне.
Прервана любовь оказывается во всех трех случаях по разным причинам: у француза это криминальный вираж сюжета, у шведа — мелодрама грузинского семейного и общественного уклада, у аргентинца — юношеская недальновидность, когда с легкой душой жмешь руку новому другу и идешь дальше, полагая, что в жизни у тебя таких прекрасных приключений будет еще тьма. Но так или иначе непродолжительность любви стала второй причиной той особой сладости, которую она обретает в воспоминаниях: герои не подвергли ее самому невыносимому из испытаний — испытанию коррозией времени и коррупцией совместного быта.
У аргентинца есть персонаж, который два года наслаждается однополым браком в Берлине: мужья вместе ведут хозяйство, планируют бюджет, вместе растят дочь. Только одного они больше не делают вместе — не занимаются любовью. А ведь прошло всего два года. Видимо, печать в паспорте — это совсем не то, что делает переживание любви двух парней таким острым, а их влечение друг к другу необоримым. Когда тебя берет под защиту закон, он автоматически разоблачает тебя от сверкающих доспехов хулигана.
Квир-кино эпохи интеграции однополой любви в социальную круговерть над этим задумалось и мысленно начало возвращаться к тому, с чего так лучезарно 75 лет назад началась полномасштабная иконопись гей-культуры в искусстве ХХ века — к проповеди о блаженстве изгойства и святых подонках, впервые прозвучавшей в романах Жене.
«Джонас» («Jonas»)
Франция, режиссер Кристоф Шаррье
Джонас — 15-летний мальчишка, миловидный, но щуплый и нервный, режется в тетрис под дурашливую электронную версию русской песни «Ой, полным-полна моя коробушка». Радио в перерыве между новыми подробностями о гибели принцессы Дианы по многочисленным заявкам передает «Don’t Speak» группы No Doubt. На дворе начало нового учебного года 1997/1998, и в классе Джонаса появляется новенький — рослый мальчишка с уверенной улыбкой, который тут же подмигивает ему, плюхается за его парту, угощает сигаретой и очень скоро объявляет, что любить парней — это кул.
Если бы уникальность экранного присутствия Марито, с его даром транслировать одновременно до слез душевное тепло и высоковольтное электричество опрометчивости, была единственным достоинством фильма, этого уже хватило бы с лихвой: картина создавалась для телевидения, где яркий человеческий образ — достаточное основание считать работу успешной. Но страдания юного Джонаса и метания взрослого Джонаса под деликатную фортепианную дробь грибного дождя упакованы в неповторимую топографию Тулона.
Туристы ахают на торжественной классицистской площади с фонтанами и подсветкой, но если прийти в Тулон с моря, он обернется монолитами блочных муниципальных многоэтажек, так что вам вряд ли будет интересно сходить на берег. А между многоэтажками и площадями — обычные для Лазурного берега покатые улочки с палисадниками и заборами высотой до подбородка, по которым колесит на мотоцикле Джонас, живой мужик, такой же неадекватный, как его городок: и достопримечательность, и типовая застройка среди людей со своими потайными оазисами домашних очагов.
«Конец столетия» («Fin de siglo»)
Аргентина, режиссер Лусио Кастро
Кинокритики всех стран обязаны сказать режиссеру-дебютанту из Аргентины Лусио Кастро огромное спасибо за оказанное им доверие: если бы мы — а я буду даже не сотым в международном хоре восторженных голосов — не растрезвонили всему миру, что он создал своеобразную и своевременную картину, оставляющую взволнованное послевкусие, зрители валили бы с его фильма через 10 минут.
Некоторое оживление привносит ушедший парень, присылающий в WhatsApp (опять-таки!) предложение вина выпить. Они пьют на обзорной площадке холма Монжуик, и парень говорит: «Я тебя где‑то видел».
И снова Барселона и тот же мужик, только на этот раз он ищет квартиру по бумажной карте. Еще приметы, дающие понять, что время — 1999 год. Он останавливается у подруги, и она его знакомит с тем самым парнем, с которым он пьет вино на Монжуик. Внешне они нисколько не изменились.
«А потом мы танцевали» («And Then We Danced»)
Швеция, Грузия, Франция, режиссер Леван Акин
На протяжении фильма зрителям постарше будет сложно избавиться от сладостного чувства: как же мы на самом деле соскучились по грузинскому кино! Тем более что на русских торрентах этот фильм ходит в закадровом переводе грузина, читающего с акцентом, напоминающем о тех днях, когда Иоселиани и Абуладзе сами начитывали за кадром русский текст своих говорливых и гостеприимных картин.
Тбилиси, каким он показан в ленте шведа грузинского происхождения Левана Акина, архитектурно не изменился с советских времен, и под золотой листвой деревьев, по верандам, среди развешенного белья, насвистывая-напевая эстрадные мелодии, вприпрыжку бегут после уроков студенты музучилища, как в ленте «Жил певчий дрозд» (1972). Только здесь они учатся в школе грузинского танца.
«Грузинский танцор должен быть как памятник — вбит ногами в землю как гвоздь. Глаза всегда приспущены вниз, как от смущения. В грузинском танце нет ничего сексуального », — твердит учитель главному герою Мерабу (танцор Леван Гелбахиани получил за дебют шведского «Оскара» и еще ряд заграничных наград). Танцует Мераб виртуозно, но с «памятником» у него проблемы: руки и подбородок взлетают, как в диско, глаза кокетничают… Словом, мы понимаем, что именно с Мерабом не так задолго до того, как в класс войдет новенький из Батуми — Иракли.
Его тоже играет дебютант в кино, Бачи Валишвили: внушительная красота в духе Данилы Козловского деликатно обдата восточной пряностью Шаши Капура, но что делает его окончательно неотразимым — это исконно грузинское ироничное добродушие припухающих при улыбке нижних век. В фильме есть сцена, где в битком набитом одногруппниками такси Иракли подпевает грузинскому хиту и своей самоотдачей затмевает эталонную аналогичную сцену из «Матиаса и Максима» Долана. Все говорят о химии актерского дуэта. Мы скажем проще: чувства Мераба мы разделяем сразу и безоговорочно.
По насыщенности жизнью этот фильм далеко превосходит французскую и аргентинскую картины. Ароматы повседневности манят туда, за экран, так же сильно, как ароматы за окном, из которого хриплый женский голос орет: «Мераб, чаме да сахлши!» «Мераб, иди кушать!» Лучшие сцены — когда Мераб и Иракли вовсю влюблены, и это так прекрасно: любить в этом знакомом, привычном мире старинных песен, старинных танцев, белых папах, где мать, и бабушка, и брат — все рады, что ты обожаешь своего друга, и что твой друг тебя обожает, и что он «такой приятный молодой человек» и «так хорошо кушает».