think tank
1 think-tank
2 think-tank
3 think-tank
коллектив учёных (разных специальностей) для разработки определённой проблемы
—
[А.С.Гольдберг. Англо-русский энергетический словарь. 2006 г.]
Тематики
4 think tank
The Urban Institute was set up by the Johnson Administration as a private, nonprofit corporation to serve as the Government’s «think tank» for research into city problems. (DNE) — Созданный администрацией президента Джонсона Институт проблем урбанизации являлся частной некоммерческой организацией, своего рода «мозговым трестом» правительства, занятым проблемами городов.
5 think-tank
6 think tank
A respected think tank led by academics from Glasgow. — Пользующийся уважением научный центр, возглавляемый учеными из Глазго.
7 think tank
8 think tank
9 think-tank
10 think tank
11 think tank
12 think-tank
13 think tank
14 think-tank
15 think tank
16 think-tank
17 think tank
18 think tank
19 think tank
20 think-tank
См. также в других словарях:
Think-tank — Pour les articles homonymes, voir Think tank (homonymie). Un think tank est une institution de droit privé, regroupant des experts, plus ou moins spécialisés, émettant des idées dans le domaine des sciences sociales disposant d une capacité d… … Wikipédia en Français
Think Tank — Pour les articles homonymes, voir Think tank (homonymie). Think Tank Album par Blur Sortie Le 5 mai 2003 Enre … Wikipédia en Français
think tank — Bendroji informacija Rūšis: naujai skolinta citata Rašybos variantai:think tank. Kilmė: anglų, think tank, think tank. Pateikta: 2011 11 24. Atnaujinta: 2014 01 31. Reikšmė ir vartosena Apibrėžtis: tarpdalykinius tyrimus atliekanti ekspertų… … Lietuvių kalbos naujažodžių duomenynas
Think-Tank — Think|tank, Think Tank [ θɪŋktæŋk], der; s, s [engl. think tank, ↑ Denkfabrik]: Denkfabrik. * * * Think|tank, (auch:) Think Tank [ θɪŋktæŋk] der; s, s [engl. think tank, ↑Denkfabrik]: Denkfabrik: Wer solche Umfragen in Verbindung mit einer… … Universal-Lexikon
think tank — UK US noun [C] ► a group of experts who are brought together to develop ideas and give advice on a particular subject: corporate/economic/political think tank »Investor confidence in Japan dropped to its lowest level in 16 months, according to a… … Financial and business terms
think-tank — ˈthink tank also think tank noun [countable] a committee of people with special experience or knowledge in a particular area which is established by a government to produce ideas and advice on something: • a government sponsored think tank … Financial and business terms
think tank — also think tank, 1959 as research institute (first reference is to Center for Behavioral Sciences, Palo Alto, Calif.); it had been colloquial for the brain since 1905. See THINK (Cf. think) + TANK (Cf. tank) (n.) … Etymology dictionary
think tank — n [C also + plural verb British English] a group of people with experience or knowledge of a particular subject, who work to produce ideas and give advice right wing/liberal/economic etc think tank ▪ a leading member of a Tory think tank … Dictionary of contemporary English
think tank — /tinkˈtɛnk, ingl. ˈθɪŋ(k)t()/k/ [loc. ingl., propr. «serbatoio (tank) di pensatori (dal v. to think «pensare»)»] loc. sost. m. inv. task force (ingl.), unità di crisi … Sinonimi e Contrari. Terza edizione
think-tank|er — «THIHNGK TANG kuhr», noun. a member of a think tank … Useful english dictionary
Think tanks: роль в современном мире, распространение и влияние
Давос 2018: глобальные тренды
Экономическая ситуация: окно возможностей, которое нельзя пропустить
Think tank — несколько необычное и нечасто встречающееся в современных российских реалиях словосочетание. Вместе с тем, многие учреждения и организации, предоставляющие аналитические услуги и выдающие в качестве конечного результата деятельности высококвалифицированные интеллектуальные продукты (аналитические доклады, предложения), по сути, являются не чем иным как think tanks. В дословном переводе с английского think tank означает «резервуар мыслей». Наиболее близкими с понятийной точки зрения аналогами в русском языке являются «аналитический центр» или «экспертно-аналитический центр».
Что же такое think tank? Крупнейший американский лексический словарь Merriam Webster даёт следующее определение: «think tank — это учреждение, корпорация или группа, организованные для изучения конкретного предмета (например, политического вопроса или научной проблемы) и предоставления информации, идей и рекомендаций». По другую сторону океана, в Великобритании, Оксфордский словарь определяет think tank как «группу экспертов, предоставляющих советы и идеи по конкретным политическим или экономическим проблемам».
Таким образом, общим местом во всех определениях think tank является наличие группы экспертов, основным продуктом деятельности которых являются идеи, советы и практические рекомендации по определенным вопросам.
Крупнейшие think tanks анализируют проблемы в глобальном контексте, исследуют мировой опыт, выявляют новейшие тенденции в экономике, политике, социальной сфере. Конечный интеллектуальный продукт think tanks — статьи, доклады, графические материалы, карты: все то, что может быть использовано в качестве непосредственного инструмента для принятия решений разного уровня.
Как правило, потребителями продукции think tank являются люди, принимающие решения — руководители предприятий, представители общественных организаций, бизнеса, политики. Однако это не означает, что созданные аналитические материалы являются закрытыми: многие think tanks предоставляют продукты в открытом доступе.
Присутствие think tanks в медийном поле обычно является одной из обязательных задач организаций. Эксперты известных think tanks регулярно выступают в СМИ. Таким образом, деятельность think tanks и наиболее респектабельных СМИ разворачивается в синергии, максимально обогащая общее информационное поле качественным, глубоко верифицированным и высокопрофессиональным контентом.
Think tanks могут принимать самую различную форму: быть привязанными к какой-либо идеологической платформе, политической партии или движению или быть независимыми, могут быть связанными или не связанными с университетами или научно-исследовательскими институтами, могут быть созданными правительственными структурами, аффилированными с определенными бизнес-структурами или же быть полностью автономными. Они могут работать на региональном, общегосударственном или международном уровне. Разнятся think tanks и по своему размеру и специализации — от организации в несколько человек до международной сети филиалов и представительств на разных континентах и от узкоотраслевой направленности (think tanks в области топливной промышленности, ритейла, банковской отрасли и т.п.) до универсальных аналитических центров, чья деятельность охватывает все возможные области социальной, экономической, поведенческой, экологической жизни общества.
Организации, которые можно охарактеризовать как think tank, имеются во многих странах и регионах мира, как экономически развитых, так и развивающихся.
Значительное распространение think tanks получили в США. В мировых рейтингах think tanks, составляемых Пенсильванским Университетом, в число мировых лидеров по влиянию стабильно входят такие учреждения, как старейший американский аналитический центр в области международных отношений Фонд Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace); Брукингский институт (Brookings Institution), чьей специализацией являются вопросы муниципального управления, внешняя политика и мировая экономика; относительно молодой (основанный в 2004 году), ориентированный на вопросы общественного мнения, социологии и демографии независимый Pew Research Center; основанный в 1919 году будущим президентом США Гербертом Гувером и входящий в состав Стэнфордского университета Гуверовский институт (Hoover Institution); Центр стратегических и международных исследований (Center for Strategic and International Studies, CSIS), изначально основанный в качестве структурного подразделения Джорджтаунского университета в Вашингтоне.
К другим крупным европейским think tanks относятся, к примеру, Стокгольмский институт исследования проблем мира (SIPRI), брюссельские Центр исследований европейской политики (Centre for European Policy Studies) и центр Брейгель (Bruegel), членами которого являются как государства, так и крупные международные корпорации и международные экономические организации — Европейский инвестиционный банк и Европейский банк реконструкции и развития. В Германии широко известны think tanks, аффилированные с крупнейшими политическими партиями страны, — Фонд Фридриха Эберта (СДПГ), Фонд имени Конрада Аденауэра (ХДС), Фонд Генриха Бёлля (Партия Зелёных).
В Российской Федерации одним из известных и классических по формату деятельности think tank является Центр Стратегических Разработок (ЦСР), аффилированный с Комитетом Гражданских Инициатив. Структура анализирует ситуацию и готовит предложения в различных сферах жизни общества и государства, от конкретных вопросов (таких как миграционная политика или вопросы функционирования органов местного самоуправления) до общегосударственных программ (Стратегия развития страны 2018-2024 для Президента РФ). К числу think tanks также принято относить такие организации, как Аналитический центр при Правительстве РФ, Московский центр Карнеги, Институт мировой экономики и международных отношений РАН.
Think tanks что это
Центр стратегических оценок и прогнозов
Автономная некоммерческая организация
Анализируя американскую внешнюю и внутреннюю политику, российские аналитики и политологи часто говорят о фондах, комитетах и объединениях. Однако, в Америке существуют организации, более влиятельные чем фонды и комитеты – это Think Tanks (Мыслительные Центры).
Такие Центры появились в США в начале 20 века и ставили перед собой задачу изучения общественного мнения, национальных и геополитических проблем, научных и промышленных разработок. Первым Центром стал The Brookings Institution, основанный в 1918 году. В задачу Центра входило изучение экономики, международных отношений и вопросов государственного устройства. The Brookings Institution и поныне считается одним из самых уважаемых Think Tanks. Достаточно отметить, что президентом Центра является Строб Талботт – близкий друг Билла Клинтона и бывший заместитель Госсекретаря США. Часть Центров финансируется правительством на основе размещения заказов на исследования и разработки, но большинство Центров работают на деньги спонсоров. Юридически Центры являются некоммерческими организациями, не облагающиеся налогами и никак не ограниченные в вопросах привлечения и расходования финансов. Более того, деятельность Центров во время политических кампаний никак не подпадает под выборное законодательство.
Мыслительные Центры условно можно разделить на политические, исследовательские и коммерчески-лоббистские. Безусловно, чаще всего наблюдается смешение всех трех типов. В последнее десятилетие Центры все чаще подвергаются критике за свою ангажированность и предвзятость. Тем не менее, можно утверждать, что именно в недрах Мыслительных Центров разрабатываются новые экономические модели, концепции государственного развития и национальной безопасности. В условиях смены власти каждые 4 или 8 лет, Центры являются местом приложения сил профессионалов от политики, аналитиков, пришедших из бизнеса и силовых структур. Но все они только менеджеры Центров, а настоящие исследования проводятся учеными по всему миру. Однако политические Центры все чаще попадают под волну критики и все чаще звучат вопросы о правомерности деятельности таких Центров. С легкой руки журналистов New York Times работников таких Центров называют «проповедниками» ( preachers ).
Проповедники
Мыслительные Центры являются идеальным местом работы для политических «пенсионеров» и стратегов всех мастей. Журналист Джоел Акенбах провел расследование для «Вашингтон Пост». По заданию редакции он решил устроиться на работу в один из таких Центров в Вашингтоне. При приеме директор-«академик» прямо сказал ему, что работники Центра это белые мужчины от 50 лет и старше и Джоелу следует сразу понять, какие ценности тут поддерживаются.
На выборах 2004 года 47% политических комментариев пришлось на «независимых аналитиков» из 25 ведущих Мыслительных Центров. При этом надо отметить, что по подсчетам стратега Демократической партии Роба Стейна, консервативные центры получили от спонсоров 295 миллионов долларов, а демократические только 75 миллионов.
Аналитики Центров готовят документы и проводят «исследования» по заказу крупных корпораций, политических партий, членов Сената и Конгресса США. После ужесточения выборного законодательства, когда различные политические организации были ограничены в расходах на рекламу кандидатов, Мыслительные Центры стали одним из основных источников поддержки кампаний помимо избирательных фондов. Не занимаясь рекламой, Центры активно воздействуют на СМИ как «независимые эксперты». В отличие от настоящих университетов и исследовательских организаций, Мыслительные Центры часто обвиняются в «подгонке» результатов исследований под выдвинутые тезисы. Как заметил американский писатель Джонатан Роув «эти ребята не думают, они выносят суждения». Тем не менее, социологические исследования и разработки таких Центров, как Американский Совет по Науке и Здоровью (American Council on Science and Health), Центр исследования народонаселения и безопасности (Center for Research on Population and Security), Федерация американских ученых ( Federation of American Scientists) и др. значительно повлияли на политику Белого Дома за последние 50 лет.
СМИ нужны комментаторы-эксперты – тут уж ничего не поделаешь. Известный комментатор считается вроде как лучше неизвестного. На деле же, журналисты, порой без всякого внешнего давления, поддерживают стратегов Мыслительных Центров, не сильно вникая в слова говорящего.
Лоббизм и Разработки
Геополитика и «русский путь»
Таким образом, американские Мыслительные Центры еще 60 лет назад поставили задачу сформировать в США сообщество экспертов и подготовить аудиторию к суждениям независимых аналитиков. И надо сказать, что в большинстве случаев, стратегия оказалась успешной. Конечно, некоторые Центры стали со временем ангажированными, но большинство пользуются вполне оправданным уважением. В России же на данный момент формируется сообщество заранее ангажированных экспертов, о независимости суждений которых часто не может быть и речи. Говоря финансовым языком, у российских Центров нет пока хорошей «кредитной истории» и уровень доверия населения независимым комментаторам благодаря этому крайне низкий. Единственный путь это организация действительно независимых Мыслительных Центров, поиск негосударственного финансирования и проведения многочисленных исследований учеными из различных организаций. Именно понятная и распространенная система грантов приносит независимому институту славу исследовательского Центра, а экспертам доверие аудитории.
О чём думают «танки»
Государству как никогда нужны независимая экспертиза и диагностика. Это позволит экономить время и деньги, а также свести к минимуму стратегические и тактические ошибки. В развитых странах такую экспертизу предоставляют think tanks, или «мозговые центры». Что мешает их развитию в Узбекистане, обсуждают ректор ТГПУ Алишер Умаров, завкафедрой ТГПУ Валерий Хан и главный специалист Минкульта Гуласалхон Саидмавлонова.
О том, что такое «мозговые центры» и какую роль они играют в развитых странах, пишут ректор Ташкентского государственного педагогического университета им. Низами Алишер Умаров, заведующий кафедрой теории и практики построения демократического общества в Узбекистане ТГПУ Валерий Хан и главный специалист Управления по привлечению инвестиций и развитию культурного туризма при Министерстве культуры Гуласалхон Саидмавлонова.
Зачем понадобились «мозговые центры»
Мы живём в эпоху цифровых революций и строительства нового мирового порядка, новых вызовов и угроз. Мир становится всё более непредсказуемым. Это касается как имеющих глобальные последствия вопросов, например, последствий COVID-19 или смены администрации в США, так и вопросов, значимых для каждого человека в отдельности: будут ли актуальные сегодня профессии нужными через 10 лет? Кто даст ответ, надёжный и практичный?
Действующие правительства, корпорации, партии и политики ввиду лавинообразно растущего объёма информации не способны быстро и при этом качественно принимать решения. Если говорить о государственных деятелях и политиках, они находятся между «ножницами» потребности в глубоком и тщательном анализе, который может требовать значительного времени, и необходимости ежедневного скорого реагирования на информацию и события.
Временной горизонт, в котором политики выстраивают свою деятельность, определяется сроком избрания, иначе говоря — до следующей избирательной кампании. В 2003 году бывший начальник отдела планирования при канцлерстве Герхарда Шрёдера Вольфганг Новак говорил об «обнищании ориентированного на будущее мышления» в политике.
Государственные и политические структуры разного ранга всё чаще обращаются к так называемым «фабрикам мысли» (think tanks) с целью принятия оптимальных политических решений и поиска долгосрочных ориентиров действий на основе научно обоснованных рекомендаций от экспертов. Сегодня даже правительства полагаются не столько на экономические прогнозы собственной администрации, сколько на рекомендации think tanks. В этом плане мозговые центры являются поставщиками идей для государства, политических структур и общественности.
Think tanks («мозговые центры», «мозговые тресты», «фабрики мысли») — это финансируемые из частных источников или государственными учреждениями, ориентированные на практику экспертно-аналитические институты и центры, основными задачами которых являются исследования, научно обоснованные комментарии, рекомендации и прогнозы по тому или иному кругу общественно-политических значимых тем и проектов.
Наиболее мощные «мозговые центры» находятся в индустриально развитых странах. Не в последнюю очередь благодаря им, развитие этих стран осуществляется по оптимальным траекториям. Сегодня в мире насчитывается около 7000 «мозговых центров» более чем в 180 странах. Наибольшее количество этих центров находится в США, Западной Европе, Индии, Китае, России, Японии.
Исходя из факта, что «мозговые центры» непосредственно оказывают влияние на процессы в обществе и политические структуры государства, Джеймс Макганн, ведущий специалист в области экспертно-аналитических центров, причисляет их к «пятой власти» — после законодательной, исполнительной, судебной властей и СМИ — способной оказать влияние на принятие политических решений.
А почему бы и нет? Если взять вторую половину ХХ века и век нынешний, то за многими значимыми политическими решениями, от глобальных до локальных, стоят «мозговые центры». Достаточно обратиться к современной политической литературе в США: в ней можно чуть ли не пошагово проследить, как готовились решения той или иной американской администрации и какую роль в этом играли «мозговые центры», каковы были последствия в политике, экономике, на международной арене.
Одна голова — хорошо, а несколько — всё равно лучше
Термин think tank впервые встречается на рубеже как британский жаргон для обозначения слова «мозг». В годы Второй мировой войны он вошёл в военный жаргон США и обозначал «защищённые помещения для размышлений» (отсюда и слово tank), в котором генералы и гражданские эксперты, герметично защищённые от вражеских шпионов, могли спокойно обсуждать варианты военных действий и принимать соответствующие решения.
Позже содержание этого термина полностью трансформировалось. И дело не в том, что сегодня никто не сидит в закрытых помещениях. В отличие от времён Второй мировой войны современные аналитические центры не принимают решения. В них вырабатываются, анализируются и оцениваются возможные решения и их последствия. Это аналитические центры, а не центры принятия решений.
Лишь к концу 1950-х годов данный термин стал применяться в качестве понятия, обозначающего исследовательские институты или группы экспертов с междисциплинарной структурой, которые предоставляют советы и идеи для решения общественно-значимых (политических, экономических и др.) проблем.
До появления «мозговых центров» в современном виде тоже существовали ведомственные советы, политические и экономические консультанты, информационно-аналитические центры при правительствах, министерствах Даваемые ими консультации представлялись в виде закрытых отчётов (они и сегодня существуют в виде ДСП — «для служебного пользования»).
Для служебного пользования — информация для чиновников. А почему её не может знать народ?
Однако аналитические центры при правительствах имели существенный недостаток: заведомая лояльность по отношению к действиям правительства, низкий уровень критического осмысления текущей политики, а в силу этого — ограниченный набор рекомендаций (в них принципиально не могли содержаться рекомендации по кардинальному изменению данной политики).
Низкий КПД таких рекомендаций рано или поздно во всех странах приводил к необходимости создания независимых, с мощным интеллектуальным потенциалом, способных к критической оценке любых решений и любой политики центров. Точная диагностика стала ценной и востребованной, невзирая на лица. Это как в медицине: если нет точного и правильного диагноза (каким бы он ни был), не будет правильного лечения, а значит, и выздоровления.
Заказчиками для оценки правительственных решений становились не только финансовые компании и оппозиционные политические партии, но и сами правительственные структуры, причём не только для поддержки своей политики, но и для её критического анализа. Таким образом правительство само заказывало беспристрастный анализ своей деятельности, создавая себе противовес.
Это стало возможным и даже является необходимым в условиях демократического общества, где государственные органы не играют в прятки или в молчанку, а осознают свою ответственность перед обществом. Конечно, и в развитых странах — они не идеальны — есть корпорации, политики и государственные деятели, для которых собственное благополучие важнее благополучия общественного, которые скрывают общественно важную информацию, но для этого и существуют «мозговые центры», которые поднимают и открыто говорят об общественных проблемах.
В отличие от чисто академических институтов think tanks соединяют науку и общество, или, как отмечается в книге о «мозговых центрах» США, «эти учреждения часто действуют как мост между академическим сообществом и сообществом, определяющим политику, между государствами и гражданским обществом, служа общественным интересам как независимый голос, который переводит прикладные и фундаментальные исследования на язык, который понятен, надежен и доступен для политиков и общественности».
Появлению независимых экспертно-аналитических центров способствовало также то, что закрытая форма рекомендаций ведомственных центров приводила к тому, что важная информация оказывалась запертой, не доводилась до других ведомств, общественности, что вело к серьёзным для общества последствиям.
Со временем «мозговые центры» превращались в кузницу политической элиты. Многие аналитики становились ведущими политиками, ответственными членами президентских администраций, и наоборот, многие политики, по завершению своей карьеры, становились профессорами, консультантами, почётными членами ведущих мозговых центров.
Есть ли у нас «мозговые центры»?
Длительное время состояние аналитики в стране оставляло желать лучшего. На этом сказались уровень образования и подготовки квалифицированных кадров, явная или неявная цензура и наличие табуированных тем, контроль за публикациями, заданность исследований и ориентация на поддержку текущей государственной политики, ограниченные связи с зарубежными организациями, подотчётность вышестоящим органам, дефицит достоверных эмпирических данных, низкие заработные платы, кадровая текучка и утечка мозгов.
По данным программы университета Пенсильвании, составляющей наиболее авторитетные рейтинги мозговых центров в мире (The Global Go-To Think Tanks Index), в Узбекистане действуют 12 аналитических центров, относимых к think tanks. Это государственные организации — Институт стратегических и межрегиональных исследований при президенте (ИСМИ), Центр экономических исследований и реформ при Администрации президента (CER), Институт проблем законодательства и парламентских исследований при Олий Мажлисе, Высшая школа стратегического анализа и прогнозирования, Центр развития гражданского общества (бывший Независимый институт по мониторингу формирования гражданского общества — НИМФОГО), «Центр политических исследований» (ЦПИ), Центр «Стратегия развития», Центр социальных исследований «Тахлил», а также ННО — «Центр содействия экономическому развитию» (CED), «Караван знаний», Центр исследовательских инициатив «Ма’no» и др.
Ни один из этих центров, по данным за 2019 год, не вошёл ни в 175 лучших аналитических центров мира, ни в 155 лучших центров за пределами США. Список лучших центров в странах Центральной Азии и Кавказа составил 63 организаций. В него вошли только 4 центра из Узбекистана: ЦЭИР (10), ЦПИ (22), ИСМИ (26) и «Тахлил» (33). По итогам 2017 года Центр «Стратегия развития» вошёл в топ-50 в номинации «Лучший новый „мозговой центр“ 2017 года».
Как стать лучше?
Аналитические центры у нас есть, и их количество, вероятно, будет расти, особенно, если вопрос о них поставлен президентом. Но будет ли обеспечено их качество? Есть ряд барьеров, мешающих нашим центрам продвигаться в международном рейтинге и, в конечном счете, занять свою нишу в информационно-аналитическом пространстве страны.
Первое — это несовершенство законодательства. У нас отсутствует отдельная правовая база для «мозговых центров». Нужно создать нормативную базу о поддержке социальных научных инициатив в сфере аналитических рекомендаций.
Второе — большинство наших «мозговых центров» учреждено государством. И даже те, которые позиционируют себя независимыми, как это делал НИМФОГО, на самом деле являются государственными структурами и учреждаются государством. Поэтому их анализ и рекомендации не выходят за рамки государственного видения существующих проблем.
У нас не существует «мозговых центров» при политических партиях, в то время как во всём мире это норма. Как партии собираются выстраивать свои стратегии, каково их отношение к деятельности исполнительной власти, к значимым событиям политической и экономической жизни страны?
2 февраля на встрече с лидерами политических партий президент Шавкат Мирзиёев подверг критике партии и парламент за низкую инициативность, формальную работу «для галочки», низкий уровень взаимодействия с исполнительными органами власти. Был поставлен вопрос: «Неужели для реализации реформ должны приниматься только указы и постановления президента?»
Но для того, чтобы поднимать вопросы такого масштаба, нужны аналитические центры, чьи рекомендации могли бы быть предметом обсуждения через партийные фракции в парламенте. Мы видим выступления отдельных политиков, депутатов, блогеров, но нет системной аналитики, которая по плечу «мозговым центрам», как это происходит в разных странах.
Нет соответствующих центров и при различных общественных и государственных фондах. А они нужны — не только в сфере политики и экономики, но в сфере образования, культуры, во всех областях общественной жизни.
Некоторые наши центры — по финансовым обстоятельствам — очень маломощные, не способны содержать группы экспертов и осуществлять масштабные исследования и в силу этого представляют собой лишь рупоры своих руководителей.
Третье — у нас много неоправданно закрытой информации и статистики. Она должна быть максимально полной и открытой, за исключением вопросов, касающихся национальной безопасности страны. Недостоверная или фрагментарная статистика, как и иная значимая информация, — это мина замедленного действия при принятии политических или экономических решений.
Четвёртое — как всегда, кадры. У нас нет элитных учебных и научных заведений, где пестуют, выращивают аналитиков.
Сегодня государству как никогда нужны независимая экспертиза и диагностика. Это позволило бы сэкономить время, деньги, к минимуму свести стратегические и тактические ошибки, включить в обсуждение государственных решений общественное мнение.
Не секрет, что порой те или иные проекты с самого начала содержат в себе серьёзные ошибки, те самые мины замедленного действия. Их раннее обнаружение позволило бы вовремя остановить или изменить проект, не выбрасывать государственные деньги на ветер, сэкономить время, финансовые и человеческие ресурсы.
Но для многих наших чиновников характерна пресловутая «защита мундира», корпоративная «этика»: не выносить сор из избы. Что это означает на практике? Начальство ведомства принимает ошибочное решение, разработчики это знают, но молчат — ведь встанет вопрос: а где вы были? И здесь вступает в силу пресловутое «авось, пронесёт». Эксперты ведомства обнаруживают это через два-три года, но тоже молчат, боятся выносить сор из избы, ведь никто не хочет терять работу.
Ошибочный проект продолжает финансироваться и вдруг, спустя пять лет, лопается. Это как построенный с нарушениями многоэтажный дом, который развалился при первом землетрясении. Кто будет отвечать за это? Кто вернёт потраченные государственные деньги?
А сколько времени и средств нужно, чтобы реализовать современный, инновационный проект общественного значения? Ведь цена масштабных решений гораздо выше, чем стоимость рухнувшего дома. И их последствия могут отзываться годами. Это глупость, которую мы не можем себе позволить — у нас нет для этого времени.
Мнение авторов может не совпадать с мнением редакции.