Джули Кагава «Лисья тень»
Лисья тень
Роман, 2018 год; цикл «Лисья тень»
Язык написания: английский
Перевод на русский: — А. Самарина (Лисья тень) ; 2021 г. — 1 изд.
Каждое тысячелетие заканчивается эпоха и наступает другая. и тот, кто держит Свиток Тысячи Молитв, имеет власть вызвать великого Дракона Ками из моря и попросить об исполнении одного любого желания. Время близится. и пропавшие части свитка будут искать по всей земле Ивагото. Первая часть оказывается у скромной, никому не известной крестьянской девушки с опасной тайной.
Демоны сожгли храм, где росла Юмеко, убив всех в нём, включая мастера, который учил её одновременно использовать и скрывать способности оборотня-кицунэ. Юмеко убегает с величайшим сокровищем храма — одной из частей древнего свитка. Судьба сводит её с таинственным самураем Каге Тацуми из клана Тени. Юмеко знает, что он ищет то, чем она обладает. и что у него есть приказ уничтожить что и кого угодно, кто встанет между ним и свитком.
Желание будет исполнено, и настанет новая эпоха.
Издания на иностранных языках:
Я очень люблю книги с колоритом экзотических стран, будь то восток, Африка, Латинская Америка или Азия. Тут даже придумывать новый мир не надо — бери историю тех стран и ваяй атмосферу.
После одной из лучших книг прошлого года Алой зимы с японским колоритом, я просто не могла пройти мимо Лисьей тени. Тут очень много японских слов и культуры средневековой Японии с богами и самураями!
Первая книга трилогии очень милашная и атмосферная. Она строится по самому распространённому концепту фэнтези — донести опасную вещь до места назначения, собирая при этом по дороге полезных спутников (лучника, воина, принца, священника). Принцип работает и через 100 лет после Властелина Колец! Только тут не мохнатые ноги у героини Юмеко, а пушистый хвост и уши, потому что она — наполовину кицунэ, волшебная лисица-ёкай.
Второе место в повествовании отводится Тацуми — суровому шиноби- убийце демона и носителю меча с опасным духом внутри. Он считает себя инструментом и готов на все, ради выполнения миссии — отобрать тот самый опасный предмет. Этакий Боромир.
Любовная линия тут очень ненавязчивая, почти невесомая, как бабочки в животе у Юмеко. Да-да, это янг-эдалт, так что нормально.
Главные герои не похожи на Эми и Широ, а скорее на Римера и Хирку из Потомка Одина — суровый и озорная.
Первая часть заканчивается на капитальном клиффхангере, так что рекомендую дождаться осени, когда обещают выпустить вторую книгу.
Наша главная героиня кицунэ-полукровка Юмеко всю жизнь прожила в Храме Тихих Ветров и воспитывалась монахами. Но в один из дней, когда Юмеко ушла поиграть с обезьянами в лес, на храм напали демоны, чтобы забрать могущественную реликвию — часть Свитка Молитвы Дракона. Старший монах отдает свиток Юмеко наказывая, чтобы лисичка отнесла эту часть свитка в другой храм, дабы свиток не попал в чужие руки. Ведь в плохих руках этот свиток принесет только ужас и конец всему миру. И только Юмеко может справиться с этой задачей, ведь ей предначертано это судьбой.
Вся книга основана на путешествии к особой цели, то бишь они идут через пол континента к другому храму, попутно натыкаясь на других персонажей истории и сражаясь с разной японской нечистью, которую насылает на них третья сторона охотящаяся за свитком (должно же быть зло в истории). Мне стало интересно во второй половине книги — тандем из наивной лисички и безэмоциональным бро Тацуми разбавляет ронин. Наконец-то появился кто-то, кто испытывает адекватную реакцию на все происходящее.
Книга безумно понравилась! Читала в оригинале. Особенно полюбились очень живые, красочные пейзажи. Очень легко представить себе все, что описано в книге. Можно вот почти увидеть, пощупать красивые леса, азиатские дворцы и небольшие деревеньки, самураев, различных мистических созданий и духов, которых полна азиатская культура.
Также сюжет захватывающий, очень интересный и обладает неким уникальным шармом, полон азиатской мистики, мудрости и храбрости.
Читаем книгу «Лисья тень» Джули Кагавы
У нас на сайте — отрывок из романа «Лисья тень» Джули Кагавы. Это первый том трилогии, написанной в жанре восточного фэнтези. Всё как мы любим — про самураев, кицуне и ёкаев.
В отрывке охотник на демонов сталкивается с дзёрогумо — чудовищем из японского фольклора, которое выглядит как наполовину паук и наполовину — прекрасная девушка.
На русском книгу издало издательство «Попкорн».
Раз в тысячу лет Великий Дракон является смертному, чтобы исполнить его самое заветное желание. Раз в тысячу лет мир ждет перемены — к добру или к худу, решать тому, у кого в руках Свиток тысячи молитв.
Воспитанная монахами в далеком храме Тихих Ветров, Юмеко всю жизнь училась скрывать свою сущность ёкая. Наполовину кицунэ, наполовину человек, свой талант по сотворению иллюзий она использует только для мелких проделок. Но когда на храм нападает полчища демонов, Юмеко вынуждена отправиться в опасное путешествие, чтобы защитить фрагмент древнего свитка. Только она не единственная, кому нужна эта драгоценная реликвия. Каге Тацуми, загадочный самурай Клана Тени, тоже охотится за свитком. И он пойдет на все, лишь бы его найти.
Ночь пахла смертями. Нынешними и грядущими.
Укрывшись среди корявых ветвей глицинии, я внимательно оглядывал владения господина Хинотаки, подмечая стражей, которые бродили тудасюда. Я просидел на дереве почти час и успел запомнить окружающую обстановку до мелочей и до секунды рассчитать время смены караула. Луна стояла высоко в небе, и час Быка был в самом разгаре, когда свет в верхнем окне замка наконец погас.
Теплый ветер прошелестел по ветвям, среди которых я прятался, взъерошил мне волосы и шарф и принес с собой запах крови.
«Терпение, Хакаимоно*, — сказал я демону и почувствовал, что он немного успокоился. — Твое желание скоро исполнится».
Я спустился по веткам на внешнюю стену, а потом побежал вдоль перил. Потрепанный шарф развевался у меня за спиной. Наконец я добрался до места, где угол голубоватой крыши замка максимально сближался со стеной. Крыша все равно была футов на пятнадцать выше, но я снял с пояса веревку с крюком, покрутил и забросил наверх. Крюк тихонько щелкнул, зацепившись за гаргулью в виде рыбы на углу здания, веревка натянулась, и я начал взбираться.
Самурай пошел дальше. Неподвижной тенью я следил за каждым его шагом, пока он не завернул за угол и не пропал из виду. А потом я бесшумно пошел по крыше, направляясь к главной крепости.
Подкравшись к распахнутому окну, я услышал негромкие голоса и замер. Пульс подскочил, Хакаимоно воспользовался мгновением моей слабости и потребовал, чтобы я разрубил говоривших на мелкие кусочки, пока они меня не заметили. Не обращая внимания на демона, я вжался в стену, а мимо прошли двое мужчин — судя по тяжелой походке, самураев.
— Это просто безумие какое-то, — сказал один. — Йодзи пропал, а теперь еще и Кентаро бесследно исчезает. Как будто нас пожирают сами стены! И господин Хинотака вдруг запрещает вход на верхние этажи! — Он понизил голос почти до шепота. — Возможно, всему виной призрак госпожи Хинотака. Ходят слухи, что ее отравили…
— Закрой свой глупый рот, — зашипел его собеседник. — Госпожу Хинотака сгубила болезнь. А ты держи свой грязный язык за зубами, пока он не довел тебя до беды.
— Говори, что хочешь, — сказал первый самурай, защищаясь от нападок. — Но замок с каждым днем становится все мрачнее. Я даже рад, что завтра ухожу на задание, пускай оно и дурацкое. Не понимаю, зачем наш господин отправляет десяток солдат в горы Клана Земли искать этот древний артефакт.
Голоса затихли, в замке вновь воцарилась тишина. Я скользнул в окно и оказался в длинном и узком коридоре, полы и стены которого были сделаны из темного дерева. Единственным источником света была луна за окном, ко всему вокруг льнули тени. Я пошел по коридору вглубь замка, внимательно прислушиваясь, не раздадутся ли голоса или чьи-то шаги. Но на этаже, кажется, не было никого, кроме двух стражей. По залам не ходили слуги, самураи не играли в го у себя в комнатах и не распивали саке. Страх пропитал все вокруг. Демон, заточенный в Камигороши, тоже это ощутил и воодушевленно всколыхнулся в моем сознании, зашевелился в нем, будто змея.
Лестница, ведущая на последний этаж крепости, располагалась в темном углу замка, в конце коридора. Ее никто не охранял. Сам воздух здесь был насыщен злом. По ступеням стекали бордово-черные завитки зловонного дыма, невидимые для людского глаза. Перила и деревянные ступеньки уже начали гнить, а пол вокруг лестницы казался трухлявым и ненадежным. Сквозь решетчатое окно в замок влетел белый мотылек и тут же, закружившись по спирали, упал замертво.
Крепче сжав зубы, я стал подниматься по лестнице, не обращая внимания на дым и стараясь его не вдыхать. Моему взору открылся верхний этаж с толстыми деревянными стенами и решетчатыми окнами, сквозь которые виднелось небо. Дым стелился по полу — он выползал из-под массивных деревянных дверей напротив.
Приложив к ним ладонь, я ощутил отравившую все внутри атмосферу болезни и толкнул створку. Из комнаты клубами повалил кроваво-черный гнилостный туман. Застыв на пороге, я всмотрелся в темноту. Стены и пол просторных покоев покрывала плотная белая паутина, свисавшая с потолка. Она окутывала колонны и стропила, колыхалась дырявыми занавесями на ветру. То тут, то там постукивали гроздья белоснежных костей, напоминавшие жуткие музыкальные подвески. На стенах неподвижно висело несколько коконов размером с человека.
Из темноты послышался тихий женский смешок, и волоски у меня на руках встали дыбом.
— Слышу шаги юношеских ног, — напевно произнес голос, чью хозяйку надежно скрывала паутина. — Неужели господин Хинотака прислал мне еще одну игрушку? Юную, симпатичную, жаждущую любви? Иди ко мне, сладенький, — жарким шепотом позвала она, а я схватился за рукоять Камигороши, чувствуя дикое предвкушение демона. — Я буду любить тебя. Я опутаю тебя любовью и больше никуда не отпущу.
Последние слова раздались прямо над моей головой, и Хакаимоно угрожающе запульсировал в моем сознании. Не глядя вверх, я инстинктивно упал на руки и вдруг почувствовал, как ктото схватил меня за рукав. Вскочив, я развернулся: с потолка свисало огромное существо, восемь хитиновых лап взяли в кольцо то место, где я стоял секунду назад.
— Хитрый маленький жучок!
Чудовище расправило лапы и опустилось, а потом, щелкая когтями по полу, повернулось ко мне. Я увидел голову и туловище красивой женщины, приставленные к телу гигантского паука. Человеческую половину прикрывало элегантное черно-красное кимоно, но на фоне паучьей части оно выглядело до нелепого крошечным. Нависнув надо мной, дзёрогумо Сказочное чудовище из японского фольклора, наполовину паук, наполовину — прекрасная девушка. склонила голову набок и улыбнулась. Крошечные черные клыки сверкнули между полными красными губами.
— Кто это у нас тут? — с придыханием спросила она, когда я резко сел на корточки и схватился за меч. Хакаимоно, беспощадный и яростный, встрепенулся у меня в голове, обостряя мои чувства, наполняя воздух запахом крови. Мальчик? Ты забрел ко мне в логово, потому что искал меня? — Она склонила голову на другую сторону. — Ты не похож на тех, кого присылает ко мне Хинотака. Те сперва гордые, а потом так сильно трясутся, мечутся, как перепуганные сверчки. Но ты… ты не боишься. Восхитительно.
— Ну так иди сюда, жучок! — пропела она и протянула ко мне изящные белые руки. Ее голос стал умиротворяющим, почти чарующим. Он наполнил гудением мою голову, подмял под себя волю и заткал паутиной разум. Я чувствую в твоем сердце тоску одиночества. Позволь мне тебя полюбить. Позволь избавить от тревог и печалей, которые отягощают твою душу. Ты изведаешь сладость моего поцелуя и нежность моих объятий, а потом познаешь истинное наслаждение.
Дзёрогумо шагнула ближе. На губах у нее играла улыбка. Ее лицо застыло у меня перед глазами, закрыв собой все остальное.
Демон внутри меня улыбнулся, и я услышал, как мой собственный голос отвечает женщине-пауку, хотя слова были не мои вовсе.
— Мое имя тебе уже известно.
Я выхватил меч, и Камигороши тут же ожил и заполнил комнату зловещим алым сиянием. Дзёрогумо вскрикнула и отскочила. Ее безмятежное лицо исказила ненависть.
— Камигороши! — прошипела она, обнажив клыки. Черные глаза оценивающе сощурились. — Так значит ты убийца демонов Каге.
Холодно улыбнувшись, я шагнул вперед, ощутив, как по венам разливается сила меча, наполняя их яростью и жаждой крови. Дзёрогумо отступила, паучьи ноги зацокали по полу, лицо в красном мерцании Камигороши заметно побледнело.
— За что? — требовательно спросила она, хищно растопырив длинные пальцы с острыми когтями. — Здесь у меня есть все, что нужно. Я забираю лишь тех, кто не верен Хинотаке, тех, кто оказался недостоин служить ему. Какое значение имеют для тебя жизни горстки самураев, убийца демонов?
Дзёрогумо раздулась от злобы.
— Подлый человечишка! — процедила она, и между губами сверкнули черные клыки. — Ты меня не зарежешь, как зарезал Стоглазого Йаку или племя нэдзуми Крыса-ёкай. из деревни Хана. Я откушу тебе голову и выпью всю твою кровь, пока ты перерезаешь мне горло.
Появление моего двойника сильно смутило дзёрогумо, и мы, воспользовавшись замешательством, окружили ее. Шипя, она повернулась к Тацуми, стоявшему слева, и ударила его лапой. Когти прошили мое отражение насквозь и врезались в доску, зеркальный образ растворился во мраке и исчез.
Желтоватая сукровица сочилась из паучьей раны и с шипением капала на пол, паутина вокруг дрожала от криков дзёрогумо.
— Злой человечишка! — завизжала она и резко повернулась ко мне, оставив за собой влажный и вязкий след. Как ты посмел прикоснуться к моему прекрасному телу? — Дзёрогумо покачнулась и стала судорожно перебирать лапами, ища равновесие, а я вновь ринулся в атаку, целясь в место, где соединялись женская и паучья части тела, чтобы раз и навсегда рассечь его пополам.
При моем приближении дзёрогумо оскалилась.
Оглушенный, по-прежнему полуслепой, с разъяренным Хакаимоно в сознании, я поднялся и стал судорожно искать меч, но тут у меня выбили землю из-под ног. Я рухнул на живот, огляделся и увидел плотные веревки, скрученные из паутин. Они опутывали мои лодыжки и тянулись из брюшка дзёрогумо. Она улыбнулась, обнажив черные клыки, и потащила меня к себе, словно рыбу.
— Иди же ко мне, вкусный маленький жучок, — ворковала она, пока непреодолимая сила тащила меня к ней. Я перевернулся на спину и попытался сорвать паутину с ног, но веревки оказались прочнее шелковых и не поддавались. Я в отчаянии огляделся, ища что-нибудь, что помогло бы мне освободиться, ругая себя за ошибку и представляя, что скажет Итиро, если меня сожрет дзёрогумо. Я шарил по полу в поисках острой кости или обломка лезвия, но нашел только пыль и несколько мелких косточек, запутавшихся в паутине.
— У меня для тебя особый подарок, человек, — сказала дзёгуромо, продолжая волочить меня по полу. — Ты станешь гнездом для моего нового выводка. Я отложу яйца тебе в желудок, и ты будешь жить, пока они не вылупятся и не сожрут тебя изнутри. — Она хихикнула сквозь сжатые зубы и задумчиво пробормотала: — Как знать, может, эти мои детки будут сильнее предыдущих, благодаря тому, что выкормлены внутренностями убийцы демона?
Он тут же откликнулся и осветил мрак ослепительной вспышкой, наполнив меня яростью. Рукоять меча впилась мне в руку, когда я крепко сжал ее и открыл глаза.
Прямо надо мной была распахнутая пасть дзёрогумо и кривые черные клыки целились мне в горло. Я увидел собственное отражение в ее взгляде, увидел свои глаза, пылающие алым огнем, и заметил, как на лице ее мелькнул страх, когда она поняла, что оказалась в ловушке. Опьяненный жаждой крови, Камигороши сверкнул, и дзёрогумо с громким криком отшатнулась, закрывая лицо руками.
Я разрезал опутавшие меня веревки, вскочил на ноги и по самую рукоять вонзил меч в луковицеобразное тело ёкая, нависшее надо мной. Дзёрогумо на мгновение застыла, а я в это время пробежал под ней, разрезая мечом круглое брюхо, пока не пропорол его насквозь.
Тяжело дыша, я опустил Камигороши. На пол ручьями текла желтая паучья кровь. Дзёрогумо с пронзительным криком рухнула на бок, заскребла когтями по дереву и забилась в конвульсиях, судорожно хватая ртом воздух. Потом сложила лапы на вспоротом животе и затихла.
Этого мало. Хакаимоно все бесился у меня в голове — ему хотелось еще. Больше крови, больше убийств. Его ярость не уменьшилась ни на йоту — и ее невозможно было утолить. И хотя лишь крошечный кусочек моей души был отдан в жертву мечу, демон вонзил свои когти куда глубже, силясь поработить меня без остатка. Глубоко вздохнув, я прогнал все мысли и чувства, вновь превратив себя в пустой сосуд без малейших слабостей, при помощи которых мной можно было манипулировать. Демон всегда отступал неохотно: он боролся со мной, жаждал, чтобы я вновь погрузился во мрак, но я сосредоточился на том, чтобы ничего не чувствовать, чтобы стать никем, и Хакаимоно наконец ослабил хватку.
— Что ты наделал? — раздался позади испуганный голос.
Я обернулся, вновь схватившись за меч, и увидел на пороге коренастого мужчину средних лет. На нем было красивое сине-серое кимоно, а изнеженное, рыхлое тело свидетельствовало о том, что ел он всегда досыта и восседал на мягких подушках. Его круглое лицо было белее мела.
— Как ты мог? — простонал мужчина, сделав несколько шагов. — Ведь она заботилась обо мне. Дарила мне любовь. А от моей злобной жены можно было ждать только ехидства и осуждения. Даже слуги насмехаются надо мной и сплетничают у меня за спиной. А это создание… — он с тоской взглянул на безжизненное тело, — освободило меня. Она обещала исполнить мое сокровенное желание, мою самую заветную мечту. — Взгляд его ожесточился, толстый подбородок затрясся, когда он выпятил нижнюю челюсть. — Я бы с радостью скормил ей хоть тысячу человек в благодарность за то, что она мне дала.
Ноги у господина Хинотаки задрожали, и он рухнул на колени, не сводя глаз с трупа дзёрогумо, лежавшего позади меня.
Хинотака нахмурился, но миг спустя его глаза округлились, и он схватился за кинжал на поясе — слишком позд но. Одним плавным движением Камигороши отсек ему голову, и она упала на пол, подскочила, покатилась и замерла рядом с трупом дзёрогумо. Безголовое тело с глухим ударом рухнуло вниз, заливая алым ковер из паутины.
Убрав меч в ножны, я вышел из комнаты, выбрался через окно на крышу башни и затерялся в ночи.
Раз в тысячу лет Великий Дракон является смертному, чтобы исполнить его самое заветное желание. Раз в тысячу лет мир ждет перемены – к добру или к худу, решать тому, у кого в руках Свиток тысячи молитв. Воспитанная монахами в далеком храме Тихих Ветров, Юмеко всю жизнь училась тому, как скрывать свою сущность ёкая. Наполовину кицунэ, наполовину человек, свой талант по сотворению иллюзий она использует только для мелких проделок. Но когда на храм нападают полчища демонов, Юмеко вынуждена отправиться в опасное путешествие, чтобы защитить фрагмент древнего свитка. Только она не единственная, кому нужна эта драгоценная реликвия. Каге Тацуми, загадочный самурай Клана Тени, тоже охотится за свитком. И он пойдет на все, лишь бы его найти.
ru Александра Игоревна Самарина 286401 Джули Кагава calibre 4.5.0, FictionBook Editor Release 2.6.7 8.4.2021 9f013896-6506-4537-9c51-c5d30b1a8435 1.01 Лисья тень Popcorn Books М.: 2021 978-5-6045426-1-3 716082
Посвящается Мисе. Спасибо за все, мой сенсей.
Дождь лил и в тот день, когда Суюки впервые переступила порог Дворца Солнца, и в ту ночь, когда ее не стало.
– Ты, что ли, новая служанка? – спросила женщина с узким, худым лицом, смерив девушку неласковым взглядом. Суюки дрожала с головы до пят, дождевая вода ледяными струйками бежала по спине, капала с волос прямо на роскошный деревянный паркет. Старшая горничная фыркнула.
– А ты отнюдь не красавица, как я погляжу. Впрочем, это неважно: прошлая служанка госпожи Сатоми была прекрасна, как бабочка, но умом не блистала, – поведала она и склонилась к девушке, прищурившись. – Скажи-ка мне вот что. Поговаривают, что в лавке твоего отца именно ты заправляла всеми делами. Ты и впрямь девчонка неглупая? Или один ветер в голове, как у той, что была до тебя?
Суюки прикусила губу и опустила глаза. Она правда почти весь год помогала отцу. Будучи единственным ребенком знаменитого мастера флейт, она часто обслуживала покупателей, пока он изготавливал новый инструмент – отец обыкновенно ничего не ел и ни с кем не разговаривал, пока не завершал начатое. Суюки умела читать и считать не хуже любого мальчишки, но по законам того времени не могла унаследовать отцовское дело и обучиться его мастерству. Мура Акихито до сих пор пребывал в добром здравии, но с годами его проворные пальцы огрубели от кропотливой работы. Отец решил не выдавать Суюки замуж и употребил свое весьма скромное влияние на то, чтобы устроить дочь прислугой в императорский дворец, рассчитывая, что там о ней позаботятся, когда его не станет. Суюки очень тосковала по дому и часто гадала, как там отец без нее, но понимала, что такова его воля.
– Не знаю, госпожа, – прошептала она.
– Пф-ф. Ну что ж, скоро сами увидим. Но на твоем месте я бы придумала для госпожи Сатоми ответ получше. Иначе вылетишь отсюда еще быстрее, чем твоя предшественница. А теперь ступай на кухню за чаем для госпожи, – приказала она. – Кухарка объяснит, куда его отнести.
Несколько минут спустя Суюки уже шла по веранде с подносом, уставленным чайной посудой, и изо всех сил пыталась вспомнить дорогу. Императорский Дворец Солнца походил на маленький городок, посреди которого высилось главное здание, где жил император с семьей. Между сторожевой башней и внутренней стеной размещался лабиринт укреплений, предназначенный для защиты императора и для того, чтобы сбить с толку неприятеля. Придворные, знать и самураи расхаживали по дорожкам в ярких шелковых одеждах – белых, с изображением нежных лепестков сакуры, и ярко-красных, с золотыми хризантемами. Но никто из них не удостаивал Суюки взглядом. Только самым влиятельным семьям позволялось селиться подле императора: чем ближе ты жил к главному дворцу, тем выше было твое положение.
Суюки блуждала в поисках нужной двери, а внутри нарастала тревога. Дома вокруг были совершенно одинаковые: с серыми кровлями, стенами из бамбука и бумаги – и соединялись деревянными верандами, построенными для того, чтобы уберечь наряды придворных от грязи и росы. Над улицами горделиво возвышались диковинные башенки, укрытые синей черепицей; в аккуратно подстриженных кронах заливались десятки птиц, но тугой узел в груди не давал Суюки насладиться этим великолепием.
Внезапно прозрачный ясный звук прорезал воздух, и она застыла на месте. Нет, то была не птичья трель, хотя дрозд на соседнем дереве с готовностью откликнулся. Суюки моментально узнала его, припомнила каждую нотку. Сколько раз она слышала эту мелодию за дверью отцовской мастерской? То была нежная, пленительная песнь флейты.
Зачарованная, Суюки пошла на звук, позабыв о поручении и о том, что хозяйка наверняка рассердится, если чай не принесут вовремя. Жалобная, печальная мелодия, песнь прощания и осеннего увядания неумолимо влекла ее за собой. Неведомый музыкант великолепно владел инструментом; в его игре было столько чувства, что Суюки казалось, будто она слышит саму его душу.
Музыка до того заворожила Суюки, что она совсем перестала смотреть, куда идет. Завернув за угол, она едва не налетела на юного аристократа в небесно-голубых одеждах, прижимавшего к губам флейту. Испуганно вскрикнув, девушка попыталась уберечься от столкновения. Чайник на подносе возмущенно звякнул, чашки задрожали, а мелодия оборвалась, когда самурай, к огромному изумлению Суюки, повернулся и подставил руку под поднос, чтобы тот не опрокинулся на веранду.
– Осторожнее, – сказал незнакомец голосом тонким и чистым. – Лучше ничего не ронять, а то такой шум поднимется. Вы как, в порядке?
Суюки уставилась на него. Перед ней стоял, пожалуй, самый симпатичный парень из всех, что она видела в жизни. «Нет, не симпатичный даже, – подумалось ей. – Красивый». Под небесно-голубыми одеждами угадывались широкие плечи, но черты у юноши были изящные и тонкие: он походил на иву, распустившуюся по весне. Белые, как снег на горных вершинах, волосы не были убраны в самурайский пучок, но свободно ниспадали на спину. И что самое поразительное – он ей улыбался, причем не холодной, самодовольной ухмылкой большинства аристократов, а искренне, радостно и тепло щурясь.