«Невская мануфактура»: что мы потеряли и почему?
Сегодня в Петербурге на Октябрьской набережной в результате пожара, по сути, были уничтожены здания «Невской мануфактуры». По официальным данным МЧС РФ, общая площадь возгорания составила 10 тыс. квадратных метра, на площади 1,5 тыс. квадратных метров произошло обрушение перекрытий. Чтобы справиться с огнем, здание пришлось тушить с вертолета. По предварительным данным, погибли два человека — сотрудник одного из предприятий, арендовавших площади в здании мануфактуры, и пожарный. Znak.com попытался разобраться, что за памятник истории фактически сегодня был утрачен и почему.
От Торнтона до акционерного общества
Фабрика Товарищества шерстяных изделий «Торнтон», Комбинат тонких и технических сукон им. Тельмана и ОАО «Невская мануфактура». Такова краткая история здания на Октябрьской набережной. Как сообщает Архитектурный сайт Санкт-Петербурга, предприятие было создано в 1841 году английским купцом Джеймсом Торнтоном, который основал свою суконную и одеяльную фабрику, находящуюся в Шлиссельбургском участке на берегу реки Невы под № 84.
Первоначально фабрика размещалась в двухэтажном деревянном здании, ее оборудование состояло из ручных ткацких станков. В 1847 году было закончено строительство котельной с установкой батарейных котлов, к этому времени относится начало выпуска готовой продукции: шерстяных тканей и камвольной пряжи. Эта фабрика производит байковые одеяла, белые и цветные фланели, дамские платки на сумму 115 тыс. рублей в год.
Продукция фабрики пользовалась большим спросом, что приносило ее владельцу, Джеймсу Торнтону, большую прибыль, часть которой шла на расширение производства. Всего через пять лет, в 1860 году, на фабрике работало уже 434 вольнонаемных рабочих, четыре мастера и конторщик, сообщается в одном из блогов Myjulia.ru.
Однако в 1861 году двухэтажное деревянное здание фабрики сгорело полностью и в этом же году было построено новое каменное пятиэтажное здание фабрики.
В 1866 году Джеймс Торнтон и его сыновья Джон и Чарльз учредили Товарищество на паях для производства шерстяной ткани и камвольной пряжи на базе суконной и одеяльной фабрики под названием «Товарищество шерстяных изделий „Торнтон“». В 1872 году было построено еще одно здание специально для выделки шерстяных изделий.
К концу XIX века Товарищество шерстяных изделий Торнтон являлось одним из крупнейших текстильных предприятий России. Оно занималось прядильным, ткацким, отбельным, красильным, отделочным, суконным производством. При фабрике имелся свой газовый завод и ремонтная мастерская.
В 1898 году для рабочих было построено пять домов. Эти дома сохранились до сих пор. Там располагалось общежитие для рабочих.
В 1918 года «Товарищество шерстяных изделий „Торнтон“» было национализировано, и с 1919 до 1922 года фабрика называлась — Государственная Невская фабрика шерстяных изделий, потом она получила название «Красный ткач» — Государственная фабрика шерстяных изделий «Красный ткач», позже получившая имя Эрнста Тельмана.
В 1938 году по приказу Наркома легкой промышленности СССР Объединенная фабрика шерстяных изделий «Красный ткач» и фабрика технических сукон им. Тельмана переименованы в Комбинат тонких и технических сукон имени Тельмана.
В 1991 году предприятие было приватизировано и стало «Акционерным обществом закрытого типа „Невская мануфактура“» с частной формой собственности, в 1996 годы было создано открытое акционерное общество «Невская мануфактура».
Упадок
В последние годы производства на «Невской мануфактуре» не было, площади предприятия сдавались в аренду. Здесь делали мебель, было кондитерское производство, сообщается в блоге жителя Петербурга Сергея Крайчика, и было производство пластиковых лодок. Именно с него, по данным 5-tv.ru, сегодня и начался пожар. По его словам, попасть на территорию мануфактуры мог любой желающий.
По данным Архитектурного сайта Санкт-Петербурга, в 2001 году комплекс зданий мануфактуры включен, по решению властей города, в «Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность».
«Мы сейчас устанавливаем литеры, которые горят, — прокомментировали „Фонтанке“ в Комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры. — Мы совмещаем их с картой, где отмечены объекты культурного наследия. Будем выезжать, когда потушат пожар, будем смотреть ущерб, фиксировать».
Нарушения
По данным телеграм-канала LIFE SHOT, 15 февраля этого года на «Невской мануфактуре» прошла внеплановая проверка, в ходе которой были выявлены нарушения. Регламентные работы по техническому обслуживанию и планово-предупредительному ремонту установок автоматического пожаротушения не проводились, автоматические установки пожаротушения были неисправны, помещения не были оборудованы системой автоматического пожаротушения, здание не оборудовано системой оповещения и управления эвакуацией людей при пожаре, помещения не оборудованы системой дымоудаления.
Такая же проверка проводилась и год назад — уже тогда спасатели обнаружили все те же недочеты, но устранены они не были.
Чем известна сгоревшая Невская мануфактура и почему ее необходимо восстановить
Здание, расположенное по адресу Октябрьская набережная 50, возвели в далеком 1870 году по проекту неизвестного архитектора. Сама же Невская мануфактура появилась несколькими десятилетиями раньше. В 1841 году предприятие основал английский купец Джеймс Джордж Торнтон. Незадолго до постройки здания на Октябрьской набережной мануфактура перешла в собственность Товарищества шерстяных изделий «Торнтон». После этого предприятие неоднократно становилось лауреатом престижных премий, в том числе и международных.
В 1922 году мануфактуру национализировали и переименовали в фабрику «Красный ткач». К концу десятилетия предприятие расширили. В 1933 году предприятие вновь переименовали. На этот раз в комбинат тонких и технических сукон имени Тельмана. Такое название предприятие носило вплоть до 1992 года.
О том, что территорию могут застроить жилыми домами, заговорили еще в 2013 году. Тогда ряд СМИ сообщал о том, что «Студия 44» Никиты Явейна разработала проект редевелопмента. Незадолго до пожара об этом заговорили вновь. Однако сам архитектор заявил НЕВСКИМ НОВОСТЯМ, что имеет к этому объекту весьма поверхностное отношение.
Тем не менее 11 марта 2021 года в Росреестре появились изменения, согласно которым на территории Невской мануфактуры разрешили строительство жилых многоквартирных домов.
Впрочем, учитывая охранный статус сгоревшего здания, КГИОП обяжет миллиардера восстановить мануфактуру за собственный счет.
Ранее НЕВСКИЕ НОВОСТИ писали о том, что огонь перекинулся на хостел, расположенный по соседству.
Чем известна сгоревшая Невская мануфактура и почему ее необходимо восстановить
Сгоревшая Невская мануфактура находилась под охраной государства как памятник культурного наследия. Краевед рассказал, почему шедевр инженерной мысли 19-го века, переживший революцию, гражданскую войну и блокаду, связан с именем поэтессы Ольги Берггольц и появлением футбола в Москве.
Здание, расположенное по адресу Октябрьская набережная 50, возвели в далеком 1870 году по проекту неизвестного архитектора. Сама же Невская мануфактура появилась несколькими десятилетиями раньше. В 1841 году предприятие основал английский купец Джеймс Джордж Торнтон. Незадолго до постройки здания на Октябрьской набережной мануфактура перешла в собственность Товарищества шерстяных изделий «Торнтон». После этого предприятие неоднократно становилось лауреатом престижных премий, в том числе и международных.
В 1922 году мануфактуру национализировали и переименовали в фабрику «Красный ткач». К концу десятилетия предприятие расширили. В 1933 году предприятие вновь переименовали. На этот раз в комбинат тонких и технических сукон имени Тельмана. Такое название предприятие носило вплоть до 1992 года.
«Только услышал о пожаре. Основное здание получило статус памятника промышленной архитектуры. Эта фабрика известна тем, что ее главный инженер был родоначальником московского футбола. На тот момент к нам в Петербург уже пришел этот вид спорта. Но в Москве его еще не было. И вот главный инженер фабрики отправился туда развивать производство, а заодно и футбол. А еще на этом предприятии работал отец Ольги Берггольц. Она ходила к нему туда пешком во время блокады», — рассказал краевед Алексей Ерофеев.
В 1992 году предприятие приватизировали и дали предприятию его современное название ОАО «Невская мануфактура». В 2001 году корпуса, возведенные в 1870 году, получили статус памятника архитектурного наследия. Во второй половине нулевых производство текстильной продукции прекратилось и здания начали сдавать в аренду.
«Эта ценность признана не только мной. Здание находится под охраной государства. В 2017 году снесли корпус. На этой территории планировалось строительство жилых домов. Их можно возводить, но с сохранением исторических зданий. Все же это было одно из ведущих производств в Петербурге», — рассказала член президиума петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры Анна Капитонова.
О том, что территорию могут застроить жилыми домами, заговорили еще в 2013 году. Тогда ряд СМИ сообщал о том, что «Студия 44» Никиты Явейна разработала проект редевелопмента. Незадолго до пожара об этом заговорили вновь. Однако сам архитектор заявил НЕВСКИМ НОВОСТЯМ, что имеет к этому объекту весьма поверхностное отношение.
«Мы делали проект планировки всей территории для другого заказчика. Это было лет шесть, семь, восемь, назад. Но это было для другого заказчика. Мы делали проект планировки, градостроительный проект, не внутри. Где-то в году 2014-2016 мы делали какие-то схемки для заказчика, чтобы он мог понять, что там можно сделать», — объяснил Никита Явейн.
Тем не менее 11 марта 2021 года в Росреестре появились изменения, согласно которым на территории Невской мануфактуры разрешили строительство жилых многоквартирных домов.
С 2014 года зданием владеет петербургский миллиардер, банкир Алексей Устаев, имеющий статус учредителя ООО «Народная 43», зарегистрированного по адресу Октябрьская набережная, дом 50, лит А и обозначенного в качестве правопреемника АО «Невская мануфактура». Мы смогли связаться с приемной бизнесмена, однако комментарий от самого Устаева нам пока получить не удалось.
Впрочем, учитывая охранный статус сгоревшего здания, КГИОП обяжет миллиардера восстановить мануфактуру за собственный счет.
Ранее НЕВСКИЕ НОВОСТИ писали о том, что огонь перекинулся на хостел, расположенный по соседству.
Промышленные краеведы побывали на Невской мануфактуре и увидели, что там есть что спасать и восстанавливать
В начале августа станет известно, кто будет проводить весь комплекс противоаварийных работ и разрабатывать проект по реконструкции сгоревшей в апреле этого года Невской мануфактуры в Петербурге. После ЧП неоднократно заявлялось, что исторические объекты мануфактуры серьезно пострадали и находятся в неудовлетворительном состоянии: обрушена кровля, межэтажные перекрытия и частично лицевой фасад западного корпуса. Между тем побывавший на днях на мануфактуре промышленный краевед Александр Треугольников пришел к выводу, что это только кажется, что от зданий ничего не осталось, на самом деле осталось, и очень много. Подробности — в его фоторепортаже из Невской мануфактуры.
Пожар на «Невской мануфактуре» произошел 2 апреля, полностью ликвидировать его смогли только через неделю. В результате возгорания практически полностью был уничтожен объект культурного наследия регионального значения «Комплекс построек фабрики товарищества шерстяных изделий „Торнтон“». В результате возгорания погиб один пожарный, еще двое пострадали.
Одной из предварительных причин пожара называли поджог. По факту произошедшего было возбуждено три уголовных дела. Генеральный директор сгоревшей «Невской мануфактуры» Максим Макеев и его заместитель Алексей Михневич арестованы.
Власти города обратилось в арбитражный суд с иском обязать «Невскую мануфактуру» восставить уничтоженный памятник. По решению суда, АО «Невская мануфактура» в течение шести месяцев со дня вступления решения суда в законную силу должна провести комплекс противоаварийных работ на объекте и в течение 50 месяцев со дня вступления решения в силу выполнить работы по реставрации
Как пишет в своем блоге Александр Треугольников, «есть люди (чиновники и большой бизнес), которые хотели бы, чтобы от этой фабрики осталась только земля под строительство уже давно спроектированного жилого комплекса. И если идти вдоль набережной, то может показаться, что от фабрики действительно ничего не осталось и восстанавливать там вроде нечего. Но это не так.
Как и в 2018 году, мы вновь посетили фабрику и убедились, что самые ценные исторические элементы уцелели, а сгорело лишь 60% исторических корпусов. Причем их можно восстановить. Итак, уцелели: исторический дом владельца фабрики; исторический корпус дирекции и контор, а в нем оригинальная сейфовая комната (такие мало где есть) и чугунная лестница с литыми балясинами; корпуса котельной и дымовая труба; водонапорная башня с баком и несколько производственных корпусов с колоннами, спринклерами и английским гидрантом. Кроме того, сохранились документы и архивы фабрики».
Красным отмечены сгоревшие корпуса. Однако это только 60% всех исторических корпусов-памятников на фабрике. Причем дом владельца (№ 10) и директорский корпус (№ 20) уцелели, как и другие ценные исторические корпуса. На схеме отмечены дореволюционные корпуса по номерам, это 40% всей территории. Однако комитет выборочно признал памятниками лишь 50% исторических корпусов. Как раз те самые, которые и сгорели. Кроме того, на территории есть один мемориал и два памятника политическим деятелям, говорит Александр.
Во многих уцелевших корпусах арендаторы еще не забрали имущество или решили остаться.
Горку соорудили для спуска уцелевшего имущества. Но так и оставили ее.
В центре двухэтажный корпус № 20 — историческая дирекция, в которой сохранилась сейфовая комната. «Сейфовая комната до революции — это дорогое удовольствие, которое могли себе позволить только крупные и богатые предприятия», — отмечает Александр Треугольников.
Слева, обращает внимание Александр, — уцелевший корпус № 11. «Он кстати из рамных железобетонных конструкций, — пишет промышленный краевед. — Стяжка крыши у него клепаная. Поэтому корпус предположительно рубежа 1917 года или ранний советский конструктивизм. В центре — сгоревший корпус № 1. Справа — частично сгоревший корпус № 4–5».
По его словам, во время пожара при тушении огня все двери были вскрыты: «И так и остались открытыми. Зайдем…»
Все помещения в этом корпусе сдавали в аренду.
«Трубопроводы под потолком — это историческая спринклерная сеть автоматического пожаротушения. Эти трубы идут по всем корпусам и этажам. Вода по ним подается из водонапорного бака в башни. Однако уже много лет эта дореволюционная система английского производства не эксплуатировалась, а воды в баке не было. Сейчас эта система лишь исторический элемент корпусов», — рассказывает Александр.
Это верхний этаж корпуса № 11. «Тут хорошо видна несущая рамная конструкция свода крыши. Каждая такая железобетонная рама усилена стальной клепаной стяжкой», — пишет промышленный краевед.
По словам Александра, «огонь был такой силы, что легко деформировал „толстую“ сталь».
«Если здание все будут восстанавливать без сноса, то я бы, например, не стал бы демонтировать эту историческую дверь с косяком, деформированную пожаром, а оставил ее на месте, как память о страшном пожаре. Люди любят такие аутентичные изюминки. Новую дверь можно поставить параллельно», — предлагает Александр.
Одна из «лопнувших» чугунных колон. Толщина ее стенки, как отмечает краевед, — 2,5 сантиметра.
В водонапорной башне лестница не выдержала огня и рухнула.
Во время пожара сохранились медицинские карточки и документы рабочих фабрики.
Как говорит Александр, «эта лестница времен основания фабрики. Подлинный аутентичный элемент фабрики. И он уцелел, как и сам корпус! Однако именно этот корпус № 20 с сохранившейся в нем лестницей и сейфовой комнатой на втором этаже комитет (комитет по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры. — Znak.com) лишил статуса памятника».
«Как видите, многое уцелело: исторические корпуса, дореволюционное оборудование, спринклерная система с водонапорным баком, ажурная чугунная лестница и сейфовая комната. Вот она, подлинная история, прошедшая испытание временем и огнем, — пишет в своем блоге Александр Треугольников. — То, что не хотят видеть. Это надо не утаивать, а показывать, чтобы сохранить. Уцелевшие архивы и документы вообще отдельная тема. Надеюсь, комитет пересмотрит свою политику „потакания застройщикам“ и начнет более внимательно относиться к наследию страны и народа».
Реконструкция накрылась обещаниями: что происходит со сгоревшей «Невской мануфактурой»
За семь месяцев руины даже не законсервировали. ФОТО: МК в Питере
Тринадцатый арбитражный апелляционный суд отклонил жалобу собственника «Невской мануфактуры» о продлении срока аварийно-восстановительных работ. Об этом сообщает издание «Фонтанка».
Восьмой месяц пошел после того, как один из крупнейших в истории Петербурга пожаров практически уничтожил «Невскую мануфактуру». Все, что осталось тогда от официально признанного объекта культурного наследия — обугленный остов исторического здания, зияющий пустыми глазницами окон. Корреспондент «МК в Питере» посетил место пожара на Октябрьской набережной и убедился, что несмотря на обещания губернатору города, владельцы сгоревшего не особо торопятся восстанавливать объект.
Здание на набережной, где когда-то был памятник архитектуры, похоже, не только не реставрируется — рядом не было замечено ни одного рабочего, но даже не законсервировано. Пройти на территорию бывшей мануфактуры может всякий любопытный горожанин или тот, кто ищет кров в непогоду — не секрет, что консервация сгоревших объектов требуется в том числе для того, чтобы уберечь здания от бездомных. Здесь незаметно, что было сделано даже это.
Руины «Невской мануфактуры»: за семь месяцев сгоревший памятник не законсервировали
Смотрите фотогалерею по теме
Между тем, только сегодня тринадцатый арбитражный апелляционный суд отклонил жалобу собственника «Невской мануфактуры» о продлении срока аварийно-восстановительных работ — согласно решению суда, по прошествии полугода с момента пожара он должен был завершить противоаварийные работы, на восстановительные отводилось 50 месяцев. Теперь за первую просрочку владельцев ждет символический для собственников штраф — 50 тысяч рублей.
Пожар на «Невской мануфактуре» случился 12 апреля 2021 года — огонь бушевал в здании весь день, уничтожил 10 тысяч квадратных метров, а полностью потушить его удалось только через несколько дней. В ходе операции погиб командир отделения пожарно-спасательной части № 64 Илья Белецкий и пострадали трое его сослуживцев.
Пожар на «Невской мануфактуре» 12 апреля 2021 года: огонь и люди
Смотрите фотогалерею по теме
Разбираться в причинах трагедии еще в апреле начал Следственный комитет. По факту были возбуждены уголовные дела и задержаны гендиректор АО «Невская мануфактура» Максим Макеев и его заместитель Алексей Михневич. Если с руководством компании все понятно, их судьбу решит суд, то вопросы к собственникам и чиновникам остаются открытыми.
Когда пожар только случился, прозвучали два тезиса. С одной стороны, что это выгодно девелоперам, которые хотели бы застроить землю под мануфактурой. С другой — что проект редевелопмента, существовавшего на тот момент здания был готов, но власти затягивали его согласование, а с его наличием пожар был не случился. Теперь к этому списку вопросов можно добавить еще один.
Как известно, губернатор Александр Беглов заявил, что мануфактура должна быть восстановлена в прежнем виде, а КГИОП обратился с иском к АО «Невская мануфактура», чтобы компания провела восстановительные работы. И вопрос здесь такой — почему бывший когда-то мануфактурой обугленный остов продолжает разваливаться?
Напомним, что еще в апреле на слова Беглова откликнулся один из акционеров сгоревшего предприятия — Алексей Устаев. Он обещал взяться за реконструкцию, а также оказать помощь семьям погибшего и пострадавших при пожаре. Кроме него, по информации источников «МК в Питере», ответственным за начало реконструкции собственником был назван председатель правления банка «Викинг» Александр Заозерский — именно этой кредитной организации принадлежит 99 % акций «Невской мануфактуры». Редакция связалась с указанными предпринимателями, чтобы выяснить, как продвигаются дела с восстановлением.
Господин Заозерский в беседе с корреспондентом уклонился от раскрытия деталей и постарался максимально дистанцироваться от дела о пожаре.
«Вы свяжитесь с “Невской мануфактурой”. Я знаю, конечно, как там это все происходит, но эти вопросы не ко мне совершенно. Я не знаю никаких деталей», — сказал Заозерский.
Прямой телефон Алексея Устаева оказался выключенным.
Также редакция направила запрос в региональное управление МЧС с просьбой уточнить, была ли оказана обещанная помощь семьям Ильи Белецкого и пострадавших при пожаре спасателей акционерами «Невской мануфактуры». На момент публикации материала ответ получен не был, редакция продолжит следить за судьбой сгоревшего памятника.
Ранее «МК в Питере» рассказывал о других разрушающихся памятниках Петербурга, которые составляют оборотную сторону картины жизни культурной столицы.