Факторы возвышения Османского бейлика.
Условия развития бейлика, известного по имени первого независимого правителя этого княжества — бея Османа (1258—1324), оказались более благоприятными, чем другие.
Османский бейлик образовался на базе располагавшегося вдоль течения р. Сакарья пограничного уджа, где главную роль первоначально играли представители династии Хюсамеддина Чобана. Владения отца Османа, Эртогрула, утвердившегося здесь же в первой половине XIII в., находились западнее Сакарьи в византийской области Вифиния. После монгольского нашествия зависимость правителей бейлика от сельджукских султанов стала чисто номинальной, а с распадом княжества Чобанидов османцы стали играть ведущую роль в удже, возглавив походы на земли «неверных». Принято считать, что около 1300 г. Осман окончательно освободился от подчинения Сельджукидам и стал проводить самостоятельную политику, нацеленную на расширение своих владений. В труде византийского историка начала XIV в. Пахимера имя Османа впервые упомянуто в связи с битвой у Бафеуса, близ Измида, состоявшейся 27 июля 1302 г. Обеспокоенные возросшей активностью османцев, действовавших по соседству с <96>Константинополем, византийские правители направили против них отряд в 2 тыс. воинов под командованием Музалона. Навстречу им выступило войско Османа, насчитывавшее около 5 тыс. человек. В разыгравшемся сражении византийцы были полностью разгромлены.
Османский бейлик уступал другим княжествам и по территории, и по ряду социально-экономических показателей. Однако географическое положение, а также политическая ситуация, сложившаяся к началу XIV в., благоприятствовали его быстрому расширению. Район вокруг городка Сёгют, ставший первоначальным ядром будущего государства, был весьма далек от тех областей, где господствовали монголы. Выплачивая им дань, правители княжества могли быть фактически самостоятельны в своих действиях. Бейлик не имел общей границы с Караманом, и предводители последнего не могли помешать начальным успехам османцев. Сильное соседнее княжество Гермиян вело в то время войны с Византией, к тому же соперничество с Караманидами отвлекало внимание гермиянских эмиров от событий в Вифинии. Эгейские эмираты были слишком заняты своими пиратскими набегами, чтобы следить за действиями Османа и его окружения.
Важным фактором, способствовавшим росту княжества, было его соседство с Византией. Наступление османцев на владения империи в Малой Азии позволило им существенно расширить границы своих земель и вместе с тем обеспечило постоянный приток новых сил в виде добровольцев из других малоазийских бейликов для участия в «священной войне» против «неверных». В результате походов, осуществленных еще при жизни Осман-бея, была захвачена территория вокруг хорошо укрепленной крепости Бруса (Бурса), которая сдалась после длительной осады уже сыну Османа — Орхан-бею (1324—1362) и стала новой столицей бейлика. В 30-х годах пали и последние византийские города Никея и Никомедия. Посетивший в это время Малую Азию арабский путешественник Ибн Баттута гак рассказывал об Орхане: «Этот султан — самый могущественный из туркменских правителей, самый богатый сокровищами, городами и воинами. У него около ста укрепленных замков, которые он беспрестанно объезжает. Он проводит по нескольку дней в каждом из замков для наблюдения за их состоянием и ремонтом». При всей преувеличенности оценок Ибн Баттуты его рассказ интересен как свидетельство быстро растущей силы княжества. Неслучайно, что в 40-е годы османцы легко смогли аннексировать соседнее княжество Кареси и выйти к черноморским проливам.
В последующие годы под контролем Орхан-бея оказался важный экономический район Малой Азии от Бурсы до Анкары, через который проходили основные торговые пути из внутренних районов Азии к портам Эгейского моря. Торговые сборы стали обеспечивать османской <97>казне большие доходы. Вместе с тем военный потенциал княжества был еще недостаточен, чтобы османцы могли преодолеть Босфор и захватить Константинополь, считавшийся крупнейшей крепостью своего времени. Не были уверены османские беи и в благополучном исходе соперничества с Караманом, Гермияном и другими малоазийскими бейликами за сельджукское наследство. В таких условиях основным объектом новых захватнических планов стали земли, лежавшие за Дарданеллами. Решение, принятое Орханом и его окружением, было достаточно рискованным: ведь переброска основных сил на Балканы лишала османские владения в Анатолии надежного прикрытия. Однако продолжавшееся противоборство малоазийских эмиров оказалось достаточной гарантией сохранности границ княжества.
ПЕРИОД БЕЙЛИКОВ (ЭМИРАТОВ) В ИСТОРИИ ТУРЦИИ. ОСНОВАНИЕ ОСМАНСКОГО БЕЙЛИКА И ПРИЧИНЫ ЕГО ВОЗВЫШЕНИЯ.
Здесь утвердились порядки, привнесенные монгольскими завоевателями. После распада державы Ильханов эти земли еще более века оставались под контролем различных туркменских предводителей, боровшихся за власть в Иране. Малоазийские Сельджуквды, признав свою вассальную зависимость от монгольских ханов, формально сохранили за собой власть над большей частью Западной и Центральной Анатолии. Однако на деле их владения быстро распались на целый ряд небольших эмиратов (бейликов), фактически независимых и от монголов, и от правителей Коньи. Этот процесс складывания новых политических объединений прежде всего обозначился в пограничных областях (удж), где сосредоточилась основная масса кочевых и колукочевых племен, недавно переселившихся в Малую Азию.
Основным соперником Караманского бейлика первоначально было княжество Гермиян со столицей в Кютахье. Успеху его правителей в немалой степени способствовали успешные походы гермиянских военачальников на византийские земли. Это создало благоприятные условия для расширения границ княжества вплоть до Анкары.
Османский бейлик образовался на базе находившегося в районе Эскишехира небольшого уджа, владельцем которого был отец Османа, Эртогрул, утвердившийся здесь в первой половине XIII в. После монгольского нашествия зависимость правителей бейлика от сельджукского правительства стала чисто номинальной. Принято считать, что около 1300 г. Осман окончательно освободился от подчинения Сельджукидам и стал проводить самостоятельную политику, нацеленную на расширение своих владений.
Бейлик Османа уступал другим княжествам и по размерам своей территории, и по уровню социально-экономического развития. Однако как географическое положение, так и политическая ситуация, сложившаяся в Малой Азии к началу XIV в., благоприятствовали его быстрому расширению. Район, ставший первоначальным ядром будущего Османского государства, был весьма отдален от тех областей, где господствовали монголы, и потому правители бейлика, признавая себя вассалами монгольских ханов, были фактически самостоятельны в своей политике. Соседние княжества не придали большого значения начальным успехам османцев.
Важным фактором, способствовавшим росту Османского княжества, было его соседство с Византией. Военные действия, которые направили вожди бейлика против последних владений слабеющей империи в Малой Азии, позволили им существенно расширить его границы и вместе с тем обеспечили постоянный приток новых сил из других тюркских княжеств Анатолии, прибывавших для участия в «священной войне» против «неверных».
В бейликах складывались схожие формы государственного устройства, чему в немалой степени способствовал приток мусульманского духовенства из разных стран исламского мира. Привлечение ученых-богословов (улемов) к административному управлению существенно укрепляло тенденцию к усилению централизованной власти. Благодаря усилиям улемов суннитский толк ислама приобрел господствующее влияние.
Дата добавления: 2015-01-30 ; просмотров: 24 | Нарушение авторских прав
Упадок государственности сельджуков и зарождение Османского государства
В течение 30 – 90-х гг. XI в. происходящие из Средней Азии туркмены – исповедовавшие ислам племена
огузской ветви кочевых тюрок, возглавляемые предводителями из рода Сельджукидов, создали могущественную державу, владения которой простирались от Малой Азии и восточного побережья Средиземного моря до территорий современных Афганистана и крайнего запада Китая. В нее входили Сирия, Ливан и Палестина, Курдистан, Ирак, Южное и Восточное Закавказье, Иран и собственно Туркмения, а также земли других тюркоязычных народов в Средней Азии, юго-восток Аравийского полуострова. А в отвоеванной у Византийской империи – наследницы Древнего Рима, Малой Азии местное население, состоявшее в основном из иранцев, армян и греков, массово приняло ислам и для облегченного межнационального общения переняло у туркмен тюрко-огузский язык. Арабы, а вслед за ними – и европейцы, стали называть перешедшее на огузский язык местное население вместе с переселившимися в Малую Азию туркменами общим словом «тюрк», как туркмены обычно называли сами себя. Так было заложено начало формирования турецкого этноса. Основатель сельджукского государства Тогрул-бек (1038 – 1063) получил от заседавшего в иракском Багдаде халифа аль-Каима – духовного предводителя мусульман, титул султана. Преемники Тогрул-бека Альп-Арслан и Мелик-шах продолжали расширять территорию державы.
Но после смерти Мелик-шаха, последовавшей в 1092 г., сама Сельджукская империя погрузилась в долгую череду междоусобных войн, которые продолжались более ста лет. То и дело начинали сражаться за право воссесть на трон разные представители рода Сельджукидов, восставали наместники провинций, сами желавшие быть султанами, а границы государства подвергались нашествиями врагов. Византийская империя предпринимала попытки возвратить отобранные у нее сельджуками земли в Малой Азии, в начале XII в. пришедшие из Европы крестоносцы отвоевали у Сельджукского государства восточное побережье Средиземного моря, на востоке территории сельджуков атаковали новые возникшие в Центральной Азии державы кочевников – сначала каракитаев, а затем монголов. В глубине державы в труднодоступных горных крепостях укрывались отряды вооруженной религиозно-политической оппозиции шиитов-низаритов – ассасины, считавшие власть султанов – ортодоксальных мусульман, незаконной и совершавшие набеги на сельджукские гарнизоны, убивавшие государственных должностных лиц. Сельджукская империя, как и все державы того времени, была организована по феодальному принципу: наместник каждой провинции был в ней по сути собственным султаном, имевшим собственные войска (хотя и обязанный защищать с ними общие интересы империи), самостоятельно собиравшим подати, и уже затем часть собранных налогов отдававшим в казну верховного правителя, самостоятельно решавшим большинство вопросов местного управления. Наместник правил, в свою очередь опираясь на имевшую в своих уделах большое влияние местную знать. Поэтому наместники часто желали либо отделить свои провинции от империи и стать в них полностью независимыми правителями, либо еще больше расширить свою власть и занять султанский трон. В конце концов после долгих усобиц это привело к распаду Сельджукской империи на несколько независимых султанатов. К концу XII в. все они, кроме Конийского султаната в Малой Азии, также распались на более мелкие государства или были поглощены соседними державами, правящие ветви Сельджукидов в них пресеклись.
Конийский (Румский) султанат и окружавшие его государства
Конийский султанат, которому угрожала опасность от пытавшейся вернуть малоазиатские земли Византии и наступавших на мусульманский Восток крестоносцев, оказался более консолидированным. Он просуществовал до 1307 г. Арабы и персы называли его Румским, то есть, Римским, потому что его территория до сельджукских завоеваний принадлежала Византийской империи. В европейскую историографию он вошел под названием Конийского, потому что с 1096 г. главная резиденция его правителей находилась в городе Конья (бывший греческий Иконий). Конийский султанат охватывал бóльшую часть Малой Азии (Анатолии), тяготея к ее центру. Крайний запад Малой Азии оставался в руках Византии, на востоке султанат граничил с другими мусульманскими государствами и Киликийской Арменией. Конийский султанат располагался на той самой территории, где огузский язык стал активно использоваться среди принявшего ислам исконного населения, то есть, где начал складываться турецкий этнос.
В течение XIII в. Конийский султанат продолжал страдать от внутренних усобиц и придворной борьбы,
хотя необходимость давать отпор внешним врагам удерживала его вассальных правителей от сепаратизма. С 40-х гг. столетия он стал подвергаться систематическим опустошительным вторжениям со стороны активно завоевывавшей земли мусульманского Востока Монгольской империи. Султаны были вынуждены признать вассальное подданство от монгольского хана, сначала довольно номинальное, но затем становившееся все более ощутимым. Во второй половине XIII в. монгольские наместники уже в ультимативной форме вмешиваются во внутренние конфликты султаната, стремясь посадить на трон наиболее покорных им представителей правящей династии.
Одновременно султанат продолжал отражать попытки византийцев взять реванш. В первой половине
XIII в. султан Ала ад-Дин Кей-Кубад с целью укрепления западных границ разрешил пришедшей из Средней Азии небольшой ветви кочевого туркменского племени кайы поселиться на землях недалеко от современного турецкого города Эскишехир – у византийских рубежей. Предводитель пришедшей группы туркмен по-имени Эртогрул получил эти земли как удж – феодальное владение на приграничной территории, условием предоставления которого было постоянное несение войском его обладателя пограничной службы (что-то вроде европейской марки). Как гласит предание, кайы сами спасались от монгольских притеснений, и султан принял их в своих владениях за то что они помогли ему выиграть битву с монголами. Туркмены кайы, как и сельджуки, говорили на тюрко-огузском языке, поэтому хорошо понимали и сельджукскую знать, и местное перенявшее огузский язык население.
В конце XIII – начале XIV вв. против султана Кей-Кубада III начал войну его двоюродный племянник Масуд, бывший наместником восточной части султаната. В 1302 г. Кей-Кубад III умер. Его сын Гиясу-д-Дин не был поддержан большинством вассальных правителей, но и у Масуда не хватало авторитета, чтобы быть признанным султаном. В 1307 г. Конийский султанат – последняя держава, управляемая династией Сельджукидов, распался на ряд независимых относительно небольших феодальных владений – бейликов (от «бей», т.е., «знатный, богатый», как тюрки-огузы называли вассалов султана). Самостоятельным бейликом стал и удж на северо-западе Анатолии, пожалованный 
Ала ад-Дином кайы Эртогрула. К тому времени им правил сын Эртогрула Осман, его центром был небольшой город Сёгют (под властью Византии называвшийся Февасий). Монголы, заключившие с Византийской империей союзный договор, признали права византийских императоров на территорию бейлика кайы, поэтому не совершали на него походов. У самой Византии же, все больше погружавшейся в политический упадок, сил вернуть эти земли под свою власть уже не было. Так небольшой поначалу бейлик мог в относительном спокойствии развиваться и набирать силу.
Поначалу бейлик Османа управлялся во многом по традиционным принципам кочевых туркмен: бея 
избирал совет старейшин, возглавлявших населявшие владение туркменские роды. Бей командовал войском и выполнял верховные административные функции, тогда как основную внутреннюю политику вершили старейшины и чиновники. Государственное устройство бейлика кайы, прежде являвшегося глухой окраиной Конийского султаната, тоже было гораздо проще, чем в бейликах Центральной Анатолии. Долгое время в нем даже не существовало налогообложения подданных, и это очень способствовало дальнейшему расширению его территории: население и других бывших сельджукских владений, и византийских территорий было само радо вступать в подданство
наследников Эртогрула, даже если те завоевывали его земли силой. Осман присоединял к своим владениям новые земли, захватывая еще остававшиеся под контролем Византии области Малой Азии. Война велась им под идеей распространения исламского закона, таким образом, исключая традиционные для потомков степных кочевников разорительные грабежи мирного населения. Неудивительно, что византийские греки воспринимали его власть лучше власти облагавших их тяжелыми налогами императорских наместников, а затем под влиянием приходивших на завоеванные земли проповедников переходили в ислам. Византия, с трудом поддерживавшая у себя внутренний порядок, была не в состоянии оказать эффективного сопротивления набиравшему силу поначалу небольшому мусульманскому государству. Новыми присоединенными областями Осман назначал управлять членов своей семьи и родственников.
Расширение территории государства требовало усложнения системы его управления. При этом Осман ориентировался не на иранские, как было принято в Сельджукском государстве, а на византийские образцы, поскольку тогда административные порядки на присоединенных землях не требовали глубокого реформирования. При Османе в бейлике началась чеканка собственных денег. Содержание постоянного войска и широкого штата чиновников требовало затрат из казны бейлика, в связи с чем Осман в конце концов ввел определенные налоги и пошлины, однако они были гораздо меньше византийских. Правление Османа особенно поддерживали городские ремесленники и торговцы, составлявшие производственные объединения – ахи.
После смерти Османа в 1324 г. старейшины кайы избрали правителем бейлика его сына Орхана. Орхан 
продолжил завоевательную политику отца. Им был завоеван крупный византийский город Бурса, куда он перенес столицу молодого государства. Также армия Орхана отвоевала у византийцев города Никею и Никомидию. Орхан создал регулярное войско вместо традиционного туркменского родового ополчения, а также для большей эффективности боевых действий учредил пехотный корпус (прежде туркмены сражались только конными, что затрудняло штурм неприятельских укреплений, удержание захваченных позиций при сильном натиске врага). По знамена Орхана стекались воины из других бейликов, желавшие сражаться с Византией. В битве у Пелеканона в начале лета 1329 г. в плен Орхану едва не попал сам византийский император Андроник III. В 40-е гг. XIV в. уже сама византийская знать стала призывать Орхана на помощь против своих врагов. Оказав военную поддержку, Орхан способствовал возведению на византийский трон императора Иоанна VI и женился на
его дочери Феодоре. Византия окончательно была вытеснена из Малой Азии, где установилось полное турецкое господство. Только на западном малоазиатском побережье оставались города, которыми владели генуэзцы: ранее они были отданы генуэзской знати византийскими правителями. В 1353 г. войско, ведомое сыном Орхана Сулейманом, переправилось через пролив Дарданеллы и заняло Галлипольский полуостров, ставший первым турецким владением в Европе. Даже сельджукской армии не удавалось преодолеть проливы Мраморного моря. Позже воины Орхана расширили европейские владения бейлика, заняв с Галлипольского полуострова часть Фракии – области между Балканским полуостровом и Константинополем.
Расширение территории Османского бейлика
В 50-е гг. XIV в. Орхан воевал с другим сильным бейликом в Центральной Анатолии – государством потомков Эретны – полководца монгольской династии Хулагуидов, имевшего тюркское происхождение. У Эретнидов Орхан отвоевал город Анкару. В 1357 г. генуэзцам города Фокея удалось похитить младшего сына Орхана Халила, которого они освободили за большой выкуп, уплаченный тестем Орхана императором Иоанном VI. В обмен Орхан подписал договор, согласно которому его государство прекращало всякую вражду с Византией. Некоторые историки считают, что похищение Халила было нарочно инициировано византийцами, чтобы больше обезопасить свои владения от экспансии Орхана.
Итогом правления Орхана, умершего в 1362 г., стало превращение весьма скромного бейлика – бывшего ленного владения туркмен кайы, в сильное, политически активное государство, охватившее своей территорией всю северо-западную четверть Малой Азии. По имени первого его независимого правителя – сына Эртогрула Османа, оно стало устойчиво называться Османским. После окончательного развала сельджукской державности на территориях, казалось бы, бесповоротно погрузившихся в разобщенность и упадок вновь воссоздавалось мусульманское могущество. И все же тогда еще никто не мог предположить, что это государство не только заставит соперников снова уважать исламский мир, не только положит конец византийским надеждам на возвращение Малой Азии, и даже не только в итоге окончательно сокрушит державную наследницу Древнего Рима. В последующие десятки и сотни лет ему было суждено овладеть огромными территориями в Западной Азии, Европе (включая древнейшие политические и культурные центры континента), Северной Африке, активно освоить мореплавание и даже присоединить некоторые земли к югу от экватора. На века оно должно было стать одним из главных вершителей европейской и азиатской политики, своего рода культурным и экономическим «мостом» между Западом и Востоком. В годы его расцвета, до которых в период правления Османа и Орхана было еще довольно долго, мусульманский мир вновь вышел в авангард мировой политики, откуда отступил после распада Арабского Халифата. С XVI в. его правители были провозглашены халифами. Сама же эта держава, вошедшая в историографию под названием Османской империи, просуществовала вплоть до 20-х гг. XX в., то есть, практически до Новейшего Времени.
Османская империя. Становление бейлика
Суть дела в том, что вторая (после сельджуков) волна переселения тюркского этноса в Малую Азию из далеких просторов Центральной Азии была инициирована мощным давлением татаро-монгольского вторжения; поток этот как бы разбился на несколько направлений.
Часть сил под общепринятым условным названием татаро-монгольских войск устремилась в направлении раздробленных, ослабленных междоусобицами восточнославянских княжеств, расположенных к западу от Волги. Вскоре татаро-монголы покорили почти всю Древнюю Русь.
Другая часть сил вторжения двинулась через Иран и Среднюю Азию по направлению к Средиземному морю. Они как бы гнали перед собой волны разрозненных и немногочисленных, но воинственных тюркских племен. В 1243 г. татаро-монголы разгромили в Малой Азии войска сельджукидов. К этому же времени их войска разбили и киевских князей. Установить в Малой Азии такую же централизованную систему власти, как на Руси, татаро-монгольские полководцы не смогли. И сил не хватило, и Византия еще довольно крепко держалась, да и Иран оставался в тылу продвигавшихся к западу войск.
Сам Осман и его ближайшие преемники Орхан (1314-1362) Мурад I (1362-1389) и Баязид I (1389-1402) были людьми лично очень храбрыми и умелыми в бою (иначе какой пример воинам?), необычайно деятельными, энергичными и расчетливыми в политике. При этом они умели точно просчитывать свое место в окружающем мире, чужеродном в этническом, социальном и культурно-религиозном смыслах.
Во-вторых, и это было не менее важно, их владение, т.е. их бейлик, оказался вдали от ордынских наместников-баскаков, столь же беспощадных в Азии, как и на Руси. Соседство Византии, которая вначале благосклонно взирала на новых воинственных соседей-турок, как бы отгородивших Византию и от арабов, и от ордынцев, первые османские правители, или султаны, использовали с выгодой для себя.
К началу 50-х годов XIV в. турки-османы уже поили своих коней в водах Босфора, жадно поглядывая на пока неприступный византийский Константинополь. Они укрепились в г. Бруса (Бурса), в некогда богатых византийских городах Никея (Изник) и Никомедия (Измит). Далее, за проливами Босфор и Дарданеллы, простирались богатые и вечно конфликтовавшие балканские земли. Османы ждали своего часа, готовились к мощному рывку в Восточную Европу, укрепляли, не формулируя такой постулат, свою социально-экономическую систему и государственное устройство. В основе экономической и политической организации османидов лежала военно-ленная система.
Военно-ленная система как специфика османидов и как аналог подобных структур в других странах Востока складывалась постепенно; на это ушло около 100 лет. Она оформилась к середине XV в., т.е. ко времени падения Константинополя в 1453 г. Отдельные позиции военно-ленной системы сложились и упрочились именно в ходе завоевательных походов турок на Балканы, начиная примерно с 1352-1357 гг., т.е. в период, предшествовавший падению Византии.
Держатели наделов назывались тимариоты, и вся система называется тимарная, или военно-ленная.
Примечательно, что пока турки не заняли много земель на Балканах, сипахи, т.е. военный ленник, имел право только на какую-то не очень значительную долю подати с завоеванных земель. Все остальное шло на дальнейшее расширение экспансии, т.е. на сугубо военные цели.
Сипахи был лично заинтересован в увеличении своей доли, в новых успешных походах. От его длительной, на всю жизнь службы, от оцененных очевидцами подвигов и от личной преданности султану зависело получение (или утрата, было и такое!) новых тимаров и зеаметов. Тем более что передать по наследству надел было нельзя. Сыновья сипахи с детства учились военному делу, но добывать свой надел им предстояло самостоятельно, своим мечом, личной службой и личной верностью султану.
Дело не простое, если учесть, что Османская империя фактически не знала крепостного права. Формально любой крестьянин-общинник и самый приближенный к трону сипахи были равны и лично свободны. Идея осознанной, как неотъемлемая часть жизни, воинской службы султану, тени Аллаха на Земле, пронизывала все существование турка-османа.
Военную силу конного войска латников-сипахи удачно дополняли пешие постоянные части, состоявшие на полном казенном содержании, под названием янычары, или «новое войско». Созданные еще при Орхане I из добровольцев-военнопленных и качестве ударного пехотного отряда, янычары к концу XIV в. приобрели общепризнанную славу лучшей в мире пехоты. И оставались таковой почти 300 лет.