Новости шоу бизнеса и музыки NEWSmuz.com
Концертная презентация альбома «Проклятье морей» состоится 23 марта в ДС «Мегаспорт».
— Новый альбом Арии «Проклятье морей» получился очень разносторонним, сочетающим в себе как традиционные, так и достаточно экспериментальные вещи. Над какими из них вам лично было интереснее работать?
— Каждая песня была по-своему интересной в работе, но с особым трепетом принимался за исполнение именно заглавной композиции, она сразу вызвала повышенный интерес, как только прочитал готовый вариант текста. В этом смысле здесь у Маргариты Пушкиной на мой взгляд все получилось идеально.
— Пластинка получилась самой длинной в истории группы, почти 76 минут. Не было сложностей в том, чтобы проникнуться таким объёмом материала?
— Основная проблема даже не в общем хронометраже, а в том, что тексты на некоторые песни дописывали практически на студии. В вопросах поэзии мы все же люди подневольные и целиком зависим от вдохновения наших поэтов, а ускорить процесс сочинительства не всегда получается простым установлением сроков.
— Поклонники много лет мечтали услышать в Арии ваш вокал с расщеплением, или, как говорят «с хрипотцой», и на новом альбоме вы выполнили эти желания в полной мере. Почему только сейчас, на третьем альбоме?
— Семь лет работы в группе не прошли даром (смеется). А вообще-то тут интересная история получилась. Одной из первых песен была записана «Эра Люцифера» и когда мы еще только пристреливались к манере, проскочил вариант с расщеплением, который всем понравился больше. В итоге практически в каждой последующей песне меня стали просить «дать Люцифера».
— Не заметить ваш вокальный прогресс по сравнению с моментом прихода в группу невозможно, а как сами оцениваете тот уровень, которого удалось достичь на данный момент?
— Весьма скромно оцениваю. Определенно есть куда стремиться!
— Песню «Пусть будет так» вы вновь сочиняли при участии Виталия Дубинина. А как проходит процесс вашего совместного творчества?
— Все произошло абсолютно аналогично, как и с песней «Точка невозврата». Намурлыкал мелодию под клавиши, дал Виталию послушать на предмет того, можно ли из этого сделать песню. Он поколдовал с аккордами, внес какие-то коррективы и придумал аранжировку. Как-то так.
— На композицию «Убить дракона» был снят клип. Принимала ли группа участие в создании концепции видео и довольны ли вы результатом?
— Съёмочной бригадой было предложено несколько вариантов, из которого группа выбрала нужный. Что касается результата, то, наверное, всегда можно сделать лучше, но насколько я помню, среди музыкантов нашей группы недовольных не было.
— Виталий Дубинин говорил, что в этот раз вам удалось совершить неслыханное — поменять строчку в песне Владимира Холстинина. А что это была за строчка?
— Вы говорили, что в песне «От заката до рассвета» вам было непросто принять строчки про веселящихся упырей. Как же всё-таки отцы группы вас уговорили?
— Ну я же адекватный человек и если как минимум два человека из группы говорят мне «почему бы и нет?», значит, это имеет право на существование. К тому же более яркое и подходящее для строчки в припеве подобрать не получалось, а музыка Сергея Попова допускала такой элемент хулиганства и провокации. В итоге упыри перестали «подламывать» уже после нескольких прослушиваний.
— В последнее время музыкой номер один стал рэп, заполонивший буквально всё. Как вы к этому относитесь?
— Отношусь, как к определенной данности, но никогда не был поклонником этого направления.
— В этом году группа возродила традицию новогодних концертов, демонстрирующих чувство юмора арийцев. Какие эмоции остались от участия в таком несерьёзном концерте?
— Не зря говорят, что нет более серьезного дела, чем заниматься несерьезными делами. Никогда не видел себя в этом амплуа, но коллеги в меня поверили и у меня не оставалось выбора, как принять самое активное участие (смеется).
— Не так давно вы побывали в качестве зрителя на концерте своей бывшей группы «Гран-куражъ», презентовавшей нового вокалиста Петра Елфимова. Какие впечатления?
— Спасибо моим друзьям из Гран-Куража за приглашение! Было очень здорово! Очень приятно слышать на концерте песни, которым ты когда то давал жизнь своим голосом, в исполнении нового вокалиста. Ну и Петр отлично справился, и оправдал все надежды поклонников группы!
— В самое ближайшее время, 23 марта, состоится грандиозная презентация «Проклятья морей» в Москве. Расскажите, чего ждать поклонникам от этого шоу?
Вячеслав Slash Куприянов
Фото: Лена Матвеенко
Ария пусть будет так о чем песня
История песен группы «Ария»
Из книги «Ария»: Возрождение Легенды»:
«Как и в прошлом альбоме «Арии» «Через все времена», где Михаил Житняков с «Точкой невозврата» дебютировал как композитор, в «Проклятье морей» он вновь предложил балладу, которая воспринимается как дань 80-м. Время ушло, вершины так и остались непокоренными, а фраза «и не друг, и не враг, а так» для большинства превратилась в жизненный принцип.»
«Родилась какая-то мелодия, которой я вновь, как было и с «Точкой невозврата», поделился с Виталием. Он сказал: «Хорошо, я подумаю, что можно сделать». Признаю это своей бедой и проблемой, с точки зрения музыкально-творческого начала, но я напрочь лишен каких-то аранжировочных решений. Поэтому что я могу привнести в «Арию» как автор? Наверное, придумать такую мелодию, которая бы для начала нравилась мне. Так что этим путем я иду уже второй раз и получается, что получается. Виталий вновь там все грамотно распределил и расставил, сделав, где нужно, акценты и отбросив, что-то лишнее, как это бывает у скульптора.»
«Да я там немного отсекал. Миша говорит правильно: изначально у него была яркая мелодия. Если есть, за что зацепиться, то оно само потом как-то выруливается. Но в «Пусть будет так» я практически ничего не делал – в смысле изменения мелодии. Разве что чуть-чуть укоротил в одном месте и изменил пару аккордов. Остальное было уже сделано.»
«В балладе проще реализовать мелодизм, нежели в боевичке, который может основываться на риффе. Во всяком случае, баллады, на которых рос я, всегда отличались красивой мелодикой. Мне хотелось бы, чтобы в современных «медляках» это начало продолжало жить.
Если в музыкальном плане песня родилась достаточно быстро, то с текстом возникли проблемы. Наверное, это рекордсмен по смене тем в этом альбоме. С одной стороны, это традиционная баллада, привычный минор – дескать, несчастная любовь, и все умерли. Мы с Маргаритой Пушкиной несколько раз пытались рассказывать разные истории, но итоге остановились на теме, которая нам показалась не совсем тривиальной, и остались довольны результатом.»
«Тот, кто решил, что при написании текста этой песни я вдохновлялась творчеством Владимира Высоцкого, ошибается. Наверное, такой вывод сделали, исходя из упоминания гор и слов «ни друг, ни враг»… Но «а так» не последовало же (смеется). Горы в данном тексте не реальные, не настоящие, а образные, иносказательные. И вершина, которую герои так и не покорили вместе, отнюдь не Эльбрус.
– А не сделать ли нам песню… э-э-э… как бы о нас? – спросил Виталий Алексеевич, устав от затянувшихся разборок по поводу тематики баллады, разнообразия предлагаемых вариантов и неудовлетворенности сделанным. – Мы были молоды, беспечны и полны идей… Нам казалось, что весь мир у наших ног, но один из нас…
Ага! Примерно в 2008 году или раньше я придумала «Подстрочный перевод баллады, которую еще никто не сочинил»:
«Когда до вершины осталось всего несколько шагов,
И казалось, что мир вот-вот упадет к нашим ногам,
Ты бросил мне: «Прощай», повернулся и пошел прочь.
Нестерпимый блеск снега – ощущение, что я ослеп.
Мне чудилось, что горная лавина тронулась в свой смертоносный путь,
Я не верил своим глазам,
Похоже, я чересчур доверял своему сердцу.
Когда предает женщина,
Я могу ее простить,
Она – женщина, и этим все сказано.
Но когда друг предает друга и бросает его погибать
Лишь потому, что ему самому надоело движенье к вершине,
Это равносильно убийству.
Разве может друг быть убийцей?»
……………………………………
«Передо мной проплывают картины из прошлого —
Где мы вместе, стиснув зубы, отстаиваем свое право на жизнь.
Оказалось, что это право – всего лишь слова,
И наша свобода – пустой звук,
И наша верность – ничто.
Не доверяй своему сердцу. Оно любит обманываться…
Нет ничего.
Лишь ветер, лавина, идущая с гор.
Твой силуэт вдалеке. И – пропасть.
Разве может быть друг убийцей?»
Не правда ли, этот придуманный якобы перевод созвучен песне «Пусть будет так», без упоминания убийцы? Смысл, в принципе, совпадает.
У многих в жизни возникала подобная ситуация – когда идешь вроде бы рука об руку с другом к манящим творческим высотам, создаешь с ним не обязательно музыкальные произведения, но нечто очень творческое, впечатляющее. Вы в эйфории, вам кажется, что такое единение и понимание – навечно. И вашим поклонникам тоже так кажется. Вы строите радужные планы на будущее… и вдруг друг может небрежно бросить вам в лицо: «Ты мешаешь мне, я устал быть в твоей тени. Я все могу сам!» Или: «Моя любимая женщина сказал, что я – гений и без тебя я добьюсь большего». Или: «Мне надоело то, что мы делаем, сыт по горло! Хочу испытать что-нибудь новое, тебе непонятное…» Вариаций много. Подобное происходило в различных музыкальных группах – люди уходили, создавали свои коллективчики, особо звезд с неба не хватали, возвращались, опять уходили.
И Фредди Меркьюри уходил из Queen, и Брюс Дикинсон из Maiden. А уж Ричи Блэкмор ушел, так ушел… Водоворот музыкантов в природе отменить невозможно.
«Пусть будет» так раскрывает именно такую ситуацию. Допускаю, что несколько утрированно. В той или иной мере текст можно отнести и к истории самой «Арии». Вдруг нынешним и бывшим «арийцам» снится один и тот же сон – камбэк, хотя никто из них в этом не признается, снится реюнион.
Кому-то из них бывает грустно и одиноко, и этот «кто-то» или же все-таки все начинают понимать: вместе они бы поднялись на бриллиантовую вершину и коснулись бы рукой Солнца при жизни. Ведь все они – люди, все— человеки, и настроение меняется под влиянием момента.
Жизненная песня, красивая баллада о человеческих отношениях и понимании того, что ничего вечного нет. Все мы – лишь пепел на ветру, dust in the wind. И нет здесь никакого намека на то, что «вместо гор могут быть только горы, на которых никто не бывал» – кажется, так у Владимира Семеновича.»
«Вопрос: Песню «Пусть будет так» вы вновь сочиняли при участии Виталия Дубинина. А как проходит процесс вашего совместного творчества?
Михаил Житняков: Все произошло абсолютно аналогично, как и с песней «Точка невозврата». Намурлыкал мелодию под клавиши, дал Виталию послушать на предмет того, можно ли из этого сделать песню. Он поколдовал с аккордами, внес какие-то коррективы и придумал аранжировку. Как-то так.
Пусть будет так – Ария
«Пусть будет так» – песня группы «Ария» из альбома «Проклятье Морей». Автор текста – Маргарита Пушкина, композиторы – Михаил Житняков, Виталий Дубинин. Композицию исполняет Михаил Житняков. Премьера произведения состоялась 13 ноября 2018 года.
Ария – Пусть будет так – слушать
Интересные факты
Песня группы «Ария» «Пусть будет так» единственная в альбоме «Проклятье Морей», музыку к которой написал вокалист коллектива Михаил Житняков.
Ария – Пусть будет так – текст
Все, что с нами было, стало прошлым сном,
Где горы нас манили, пронзая небосклон.
Мир открыл объятья, и светилась даль,
К вершинам нас, как братьев, вела одна мечта.
Шли, ломая вертикали,
Стиснув зубы, за мечту дрались
И не сдались.
Ты нашел другие дали
И вершину на краю земли.
Пусть будет так, не друг, не враг,
Как множество других, идущих мимо,
Пути сошлись и разошлись,
Другим оставим новые вершины,
А время нас развеет, словно пыль.
Дверь открыта ветру, ключ отброшен прочь,
И гостьей неприметной в твой дом заходит ночь.
Ты в ночных виденьях ищешь призрак дня,
Где всех нас к восхожденью звала одна мечта.
Цель останется мечтою,
Ни один из нас не победит
Той высоты.
Над вершиной, над землею
Быть могли бы только я и ты.
Пусть будет так, не друг, не враг,
Как множество других, идущих мимо,
Пути сошлись и разошлись,
Другим поставим новые вершины,
А время нас развеет, словно пыль.
Пусть будет так, ни друг, ни враг,
Как множество других, идущих мимо
Пути сошлись и разошлись,
Другим поставим новые вершины,
А время нас развеет, словно…
А время нас развеет, словно…
А время нас развеет, словно пыль.
Ария пусть будет так о чем песня
История песен группы «Ария»
«Cвобода» и «Ride to live, live to ride!» («Tribute to Harley Davidson», 2001)
«Позже локальными тиражами было выпущено еще два сингла «Tribute to Harley-Davidson» с любимыми песнями Сергея Шуняева, которые, однако, уже не имели такого мощного резонанса. Во вторую часть вошла «Свобода» – русский вариант «Cry for Freedom» американской хардовой круппы White Lion.»
«TRIBUTE TO HARLEY-DAVIDSON II АРИЯ, МАСТЕР, 2001 год
После успеха 1-го «Трибьюта» вполне логично было ожидать продолжения исследования байкеровской тематики. История с мультипликационным фильмом «Ну, погоди.1», аналогом американского бесконечного «Тома и Джерри», вдохновляла на новые подвиги. Но повторения триумфа «Ангела» не получилось. Может быть, потому, что АРИЯ выбрала для себя из двух предложенных друзьями-спонсорами песен самую нехарактерную для себя вещь. Первую же, принадлежащую перу красавчика Ди Снаидера и озаглавленную «Ride To Live, Live To Ride», Дубинин, будучи продюсером и куратором нового проекта, отдал МАСТЕРу.
«Призыв к свободе» – «Cry For Freedom» группы WHITE LION вызывал отчаянные ассоциации с ямайским ромом, слезами короля рэгги Боба Марли ( в майке с изображением которого я выплясывала на зеленой траве стадиона «Динамо» в первый приезд к нам DEEP PURPLE) и сладковатым запахом разрешенной в Голландии и, кажется, теперь уже и в Великобритании, травки… Если судить по английскому тексту, это произведение должны были исполнять здоровенные кучерявые парни афроамериканцы (так принято теперь у культурных и воспитанных людей называть американских негров), охваченные жаждой борьбы с белым расизмом и с полицейским режимом, который упрятал их братьев из движения «Черные пантеры» за решетку. Чтобы не быть голословной, привожу несколько цитат из оригинального текста группы БЕЛЫЙ ЛЕВ (тем не менее, зверь-то отнюдь не черный и даже не в коричневую крапинку!): «Наши братья в застенках/ Но никакого преступления не совершено/Я называю это расизмом…» Или: «Детей отняли/ Семьи разрушены/ А миллионы умерли от голода/ Мы не можем идти по этому пути!».
Группа WHITE LION, согласно рок-энциклопедиям, была создана в городе Нью-Йорк,– в Бруклине, в 1983 году вокалистом Майком Трэмпом, который до того момента играл в группе MABEL, и бывшим гитаристом группы DREAMER Вито Братта. С ними начинали работать басист Феликс Робинсон и барабанщик Дэйв Капоззи. Если судить по фамилиям, в коллективе был силен так называемый итальянский компонент. Компания «Электра Рекордз», с которой ЛЬВЫ подписали контракт на выпуск своего первого альбома, отказалась от «Fight To Survive», и в конце концов этот материал всплыл в Японии в 1984 году под маркой RCA Records. Но к моменту всплытия «Сражаться, чтобы выжить» в составе произошли некоторые изменения: на басу заиграл Джеймс Ло Менцо, и на барабанах — Грег Д’Анджело… Критика отнеслась к альбому довольно благосклонно, и даже сравнивала Майка Трэмпа с Дэвидом Ли Ротом, а Витто Братта – с Эдди Ван Халеном… ЛЬВЫ переходят на фирму Atlantic Records, где записывают альбом «Pride», на котором продолжают разрабатывать свой уже узнаваемый почерк, в частности это касается фальцета Майка Трэмпа… Материал катапультировал музыкантов из мрака неизвестности на вершину мартов журнала Billboard, на 11-ю позицию… Следующий альбом – «Большая Игра» – оказался неудачным, хотя и побывал на 19-й позиции американских списков хитов. « Mane Attraction» вышел в 1991 году, и стало ясно, что группа возвращает утраченные было позиции. Но в силу «творческих разногласий» почти сразу после выхода этого альбома группу покидают Ло Менцо и Д’Анджело, вместо них на вахту заступают басист Томми «Ти-Боун» Карадонна, игравший у Элиса Купера, и Джимми ДеГрассо, стучавший до этого в группе Y&T…
В 1992 году развалившаяся было группа выпустила свой «The Best», там и можно найти «Cry for Freedom» в оригинальном исполнении.
Нехарактерность для АРИИ «львиной» музыки отметили практически все, кто слышат песню «Свобода». Исполнителей узнавали скорее благодаря вокалу Кипелова. По тексту с творением Вито Братта совпадали лишь некоторые отдельные строчки, в целом получившаяся баллада ( а у нас все, что медленное, то и есть баллада!) по просьбе друзей-спонсоров АРИИ была неразрывно связана с племенем мотокентавров… Я решила ввести, наконец, образ Бога-покровителя братства Свободы, который гоняет вместе с байкерами на «Харлее» и мало чем отличается от своих подопечных, разве только положенным по рангу бессмертием. Такой «божеский» вариант выглядел следующим образом:
«Огонь все ярче, Страницы жизни в нем горят, Что будет дальше — Об этом знаю только я…
Вопросов больше нет, В ответ не слышно красивой лжи, Только гул моторов тех машин, Что мчатся впереди…
Другая жизнь, не сон — Я был для нее рожден, И в час ночных дорог Я не одинок!
Дорога к твоей свободе В твоей душе лежит, Один к ней спешит сквозь годы, И прочь другой бежит!
На них печать семи ветров, Кому молиться, Чтоб нам в пути всегда везло?
У братства Свободы свой Бог — Не в небе, на земле, Он в куртке из чертовой кожи, И гонит свой «Харлей»… Храни нас всех, храни!
От смерти и рабской тьмы, Блестящей будет сталь, А душа — чиста!
Дорого к твоей свободе В твоей душе лежит, Один к ней спешит сквозь годы, И прочь другой бежит!
О нет, ничего не меняй!
Пусть будет горькой на вкус Эта свобода, Пусть!
Другая жизнь — всего одна…»
Дубинин подумал-подумал. и – правильно! – сказал: «Думай еще!».
Вторая песня, отданная во власть МАСТЕРа, отличалась напористостью и жесткостью. Основатель группы TWISTED SISTERS вокалист Ди Снайдер вряд ли услышит свой опус в исполнении Алика Грановского и компании, на мой же пристрастный взгляд, «мастерская» версия ничуть не хуже американского оригинала… Вот в чем «арийские» музыканты и музыканты МАСТЕРа явно отстают от своих заокеанских коллег, так это в спасительном чувстве юмора и способности писать полезные занимательные книжки для подрастающего поколения, основываясь на собственном — пусть далеком теперь – опыте борьбы с миром взрослых. Ди Снайдер, помимо своей белокурой шевелюры, любви к пиротехнике и разнообразным ярким маскам, прославился замечательным трудом под названием «Школа выживания для подростков», фрагменты которой сначала печатались в журнале «Ровесник» эпохи СССР и имели оглушительный успех преимущественно среди российских рокеров старшего возраста, а потом были изданы отдельной книжкой.
RIDE TO LIVE, LIVE TO RIDE:
You ride to live to ride!
Ария пусть будет так о чем песня
История песен группы «Ария»
Из книги «Ария»: Возрождение легенды:
«Композиторский дебют Михаила Житнякова в «Арии». По ней сразу видно, что вокалисту больше по сердцу баллады.
«Точка невозврата» – мой первый опыт в качестве композитора. До этого я, сколько бы ни держал в руках музыкальный инструмент, сколько бы ни занимался музыкой, никогда даже мимолетно не ставил себе задачу попробовать придумать какую-либо мелодию – не говоря уж о целой песне. Но здесь возникла следующая ситуация. После того, как прошли мои первые гастроли с «Арией» и мы сдали материал по «Live in Studio», я понял, что у меня появилось свободное время, которое просто некуда девать. Я сразу же притащил домой клавиши и пытался просто музицировать, опять же не ставя перед собой задачу что-то придумать.
Когда я понял, что в какой-то момент у меня стала складываться мелодия, я записал это дело на диктофон, какое-то время поиграл, послушал и понял, что мелодия из головы не уходит, а значит что-то, наверное, в ней есть. Решил посоветоваться со старшими и более опытными товарищами, написал об этом Виталию, прислал ему тему. На тот момент песня имела довольно примитивный вид, в ней не было даже «рыбы» – просто на клавишах была «налялякана» какая-то мелодия. Я потом понял, что, наверное, нужно сделать чуть больше и попробовал написать русскую «рыбу». Это тоже были пробы пера, я начал писать текст, который мне помог неожиданным образом.
В тот момент, когда я пытался вложить в текст весь запланированный смысл, мне не хватило в избранном стихотворном размере места, Таким образом, песня стала больше на целый бридж. Так она поменяла свою форму. Когда это все произошло, я, подыгрывая себе на клавишах двумя руками, спел тот текст, который у меня получился, и отправил его Виталию. В готовом виде песня его уже заинтересовала больше, он взял паузу и спустя несколько дней прислал мне уже песню, где была готовая аранжировка.
Поскольку тематика текста моей песни перехлестывалась со «Штилем» «Арии» (в моем сюжете мореплаватели отправились в плаванье с целью открыть новые земли, но в итоге корабль прибивает к берегу, когда на нем не осталось в живых никого), мы попросили Маргариту Пушкину написать слова. Но сначала мы показали готовую музыку остальным «арийцам». На студии Виталий схитрил, выдав поначалу песню за свою. Послушав, ребята заулыбались и начали одобрительно кивать. Когда положительная реакция была получена, Виталий раскрыл карты и признался, что песня является разработкой вокалиста. Однозначно, изменения, которые внес в нее Виталий, придали ей некую «фирмовость» и в принципе сделали ее по-настоящему песней. Взгляд со стороны сильно помог.
«Работалось над текстом фантастически прекрасно. А ведь это был первый опыт сочинения стихов с Михаилом. Может быть, свою роль играла музыка – обволакивающая, драматическая, уносящая вдаль… Не знаю.
Сюжет у Михаила был готов, он даже продумал сценарий. Наверняка держал он в запасе и какие-то аварийные строчки. Мне оставалось выступить в роли режиссера (всегда мечтала), распределить роли, подобрать соответствующую лексику, придумать подходящие образы и, конечно, шляг-фразу и пронзительный припев.
Привожу сценарную разработку «Точки невозврата», сохраненную в специальной тетради:
«Главный герой (ученый-олигарх – а-ля-капитан-Немо-пофиг-кто) теряет на Земле самого дорогого для себя человека (любимую) и, обезумев, хочет найти его (ее) в другом измерении (в другой галактике). Для этого отправляется на космическом корабле к далекой звезде, собрав команду из таких же безумцев-романтиков, которых ничего не держит на этой планете. Совершив долгий путь, в какой-то момент прозревает, понимает, что точка невозврата пройдена в прямом (корабль уже не сможет вернуться на Землю) и переносном (в своих мечтах зашел слишком далеко и что, только погибнув, он сможет воссоединиться со своей любимой) смыслах. Корабль сгорает, приближаясь к звезде, либо попадает в черную дыру, где наш капитан, собственно, и достигает своей мечты.
Все умерли – все счастливы!»
Что же, корабль был загружен, команда смертников-романтиков набрана. Произошли взлет и прощание с Землей, где больше для них не существовало ни любви, ни надежды. Вид родной спящей планеты с высоты пока еще птичьего полета только усугублял печаль обреченных астронавтов.
«Есть точка невозврата из мечты —
Лететь на свет таинственной звезды.»
Вариантов было написано одиннадцать или двенадцать, с различными нюансами истории полета. В одном из них той звезде, к которой стремились герои, даже было дано имя – Аннабель (здравствуйте, господин Эдгар По!)
«Аннабель —
Я имя в память о любви своей даю звезде.
В другом варианте упоминалось созвездие Орион…»
«Странный гром и молнии кругом,
Слепнем мы, охвачены огнем,
Галилей взрывает Млечный Путь —
Дальше всех смогли мы заглянуть,
Мир богов открыли настежь мы,
Их сады, растущие из тьмы,
Обожгла, расплавила нас даль,
Но станет утренней звездой мечта…»
Галилей и мстительные боги, естественно, были упразднены авторами музыки. А ведь Брюс Дикинсон, знай он о моем подвиге, наверняка бы поддержал меня (смеется).
Лишь припев, которым я имею право гордиться, как красивой лично придуманной картиной, оставался без изменений:
«Плыть в серебре
Лунных морей,
Солнце нам вслед пошлет свой ветер.
Плыть по волнам
В тот океан,
Что называется Бессмертьем.»
Возможно, становлюсь чересчур сентиментальной, но не могу слушать эти слова без слез. Уж больно близко подобное торжество мечтателей, обреченных на превращение в звездную пыль.
«Точка невозврата» не только история этакого условного капитана Немо (из романа писателя Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой»), не только текст о переходе из подводного/земного мира в космический. Это притча о том, как мечта может превратить мечтателя в ничто, когда доселе невиданные миры жестоко мстят за разгадку их сокровенных тайн.