Вступление
Мы боимся неопределенности, стремимся все предвидеть и приручить будущее с помощью все более точных прогнозов. И на этом пути регулярно попадаем впросак: будущее преподносит сюрпризы (чаще всего неприятные), а прогнозы сбываются с точностью до наоборот, что ведет к убыткам и потерям.
Как обуздать стихию случайности и научиться не просто с ней жить, а извлекать из нее пользу?
Для этого следует понять, что такое антихрупкость, и выработать в себе навык находить ее в любых явлениях или вещах, с которыми мы сталкиваемся в жизни.
Антихрупкими можно считать вещи и явления, которые сохраняют свои свойства в экстремальных для себя ситуациях, регулярно подвергаясь стрессу и проверкам на прочность.
Чтобы справиться с неискоренимой неопределенностью будущего, следует научиться защищаться от рисков, не моделируя их, а делаясь максимально антихрупкими.
Но как это сделать? Принимая решение о том, как организовать или расширить бизнес, куда инвестировать средства или следует ли соглашаться на операцию, которую вам предлагает врач, знайте, что человеческому организму и жизнеспособному бизнесу требуются периодические стрессы и встряски; что искусственная стабильность потом обернется еще большими потерями; что природа всегда умнее нас, и не стоит лишний раз вмешиваться в работу систем, которые функционируют и без нашей «рационализации».
Узнать об антихрупкости, так же как и научиться создавать антихрупкость своими руками, будет полезно каждому, но особо — людям, которые принимают решения за многих.
Осознав механизмы антихрупкости, мы можем составить список рекомендаций, которые позволят нам принимать непредсказуемые решения в условиях неопределенности в бизнесе, политике, медицине, в жизни вообще — в любой ситуации, когда доминирует неизвестность и мы имеем дело с непрозрачностью или неполным пониманием происходящего.
1. Что такое антихрупкость?
1.1. Чашка не резиновая
Фарфоровая чашка хрупка, потому что, если упадет на пол, неминуемо разобьется. Она не любит случайностей. В мире много хрупких вещей, явлений и компаний, которые не справляются с нагрузками, разбиваются и гибнут даже при небольших незапланированных воздействиях или ударах судьбы.
В отличие от них, здоровый человеческий организм, динамично развивающийся город или востребованная технологическая инновация от переменчивости, стрессов (физических нагрузок или экономических встрясок) становятся только сильнее и развиваются динамичнее.
Они не просто крепки или эластичны, а антихрупки.
Информация тоже бывает антихрупкой. Книги, которые запрещают, наоборот, часто становятся от этого лишь популярнее и в конечном счете взламывают запреты.
Чем сильнее встряска или чем больше нагрузка, тем большую пользу они приносят антихрупкой вещи. Само собой, у этого правила есть предел, и нагрузку нельзя повышать до бесконечности.
Многие спортсмены и физиологи утверждают, что, если вы хотите нарастить мышечную массу, гораздо полезнее поднять один раз штангу в 50 кг, чем 50 раз гантели в 1 кг. Однако если вы попытаетесь осилить 150-килограммовую штангу, то надорветесь. Чудес не бывает.
Человеческий организм лучше справляется с острым физическим или эмоциональным стрессом, чем с менее интенсивным, но хроническим напряжением.
1.2. Антихрупкими не рождаются, антихрупкими становятся
Стремитесь стать антихрупкими, высматривайте антихрупкие вещи вокруг себя, руководствуйтесь этим принципом, принимая решения.
Стрессы, удары, испытания (в конечном счете — переменчивость) полезны для живых организмов и систем; чрезмерная регулярность и отсутствие испытаний их размягчает и ослабляет.
Пособия по здоровому питанию тщательно рассчитывают количество калорий, а также белков, жиров и углеводов, которые якобы должен ежедневно потреблять человек. Но они исходят из ошибочной идеи, что нам полезно равномерное питание и следует всегда держаться одной и той же нормы. На самом деле периодическое голодание и связанная с ним встряска приносят организму пользу. Вот почему полезен пост (запрограммированное воздержание от пищи) и даже периодическое вынужденное голодание (в конце концов, хищникам добыча не всегда гарантирована).
1.3. Штиль убивает
Все естественные системы, которые сумели выжить: от организма, прошедшего эволюционный отбор, до преуспевающей фирмы, выдержавшей конкуренцию с другими компаниями, в той или иной степени антихрупки.
Однако современное общество все время стремится их этого свойства лишить. Не по злому умыслу, а из кажущегося благим стремления все планировать, регулировать и защитить человека от любых превратностей. Мы сами навязываем себе хрупкость и делаем хрупким мир вокруг себя.
Жизнеспособная система — это скорее организм, чем машина, и она нуждается в периодических встрясках.
Постоянные атаки хакеров способствуют развитию компьютерных систем (причем не только антивирусов), которые становятся все совершеннее.
На деле кажущаяся нестабильной система, которую постоянно сотрясают микро-колебания, оказывается намного крепче системы, где видимых колебаний нет, но зато при первом же непредсказуемом потрясении — Черном лебеде — она рискует обрушиться.
Доход таксиста, который в один день зарабатывает больше, в другой меньше, а иногда за день остается почти без клиентов, в длительной перспективе надежнее, чем зарплата главы отдела кадров банка, который всегда получает стабильный доход, но в условиях кризиса может остаться без работы — и тогда потеряет все. Доход частников колеблется, но они не так уязвимы перед Черными лебедями, как наемные работники, чей риск скрыт, но оттого не становится меньше. В этом смысле таксист антихрупок, а менеджер — нет.
Мелкий шум постоянных колебаний лучше штиля, который грозит внезапным штормом.
1.4. О пользе политического «шума»
Этот принцип легко применим и к политическим системам: чтобы сохранить стабильность, они не должны бороться с микроколебаниями, например, с публичными протестами и даже периодическими волнениями.
Установленный сверху политический штиль ведет к накоплению скрытых противоречий, которые когда-то взорвутся. Политические выступления, подавленные силой, часто приводят к еще большим волнениям или революциям, потому что жестокость властей увеличивает количество протестующих и усиливает их готовность жертвовать.
Как это ни ужасно звучит, даже у войн, при всех жертвах, которые они влекут, есть и «позитивная» сторона: они делают системы крепче, а вынужденный мир, который никому не выгоден, в конечном итоге делает следующую войну кровавее.
Нынешняя стабильность многих коррумпированных режимов, например, Саудовской Аравии, поддерживаемая при помощи США, дает иллюзию устойчивости, но этот кредит когда-то придется выплатить. Так уже произошло в Иране, когда США, тоже во имя стабильности, поддерживали репрессивную политику шаха, а потом случилась антиамериканская Исламская революция, которую они отчасти сами и подготовили.
1.5. Среднестан vs. Крайнестан
Мелкие регулярные колебания, происходящие регулярно в стране с условным названием Среднестан, обычно гасят друг друга, как постоянные мелкие споры в самоуправлении швейцарских кантонов.
В противоположной модели, которую мы назовем Крайнестаном, перемены редки, но зато масштабны, ситуация обычно стабильна, но зато рискует быстрее скатиться к полному хаосу. Обманчивый порядок опасен.
Если валюта слишком (искусственно) устойчива, малейшее колебание курса наводит игроков рынка, не привыкших к переменам, на мысль, что что-то нечисто (спекуляция? инсайдерская информация? грядущий крах?), и начинается паника.
Империи, которые ежедневно не вмешиваются в дела покоренных ими народов, оставляя тем право торговать и строить свою жизнь, как они считают нужным, или маленькие конфедерации муниципалитетов (как Швейцария) часто оказываются прочнее империй или национальных государств, которые стремятся все унифицировать, ликвидировать хаос самоуправления и выстроить единую бюрократическую вертикаль.
До Нового времени войны между государствами в Европе случались чаще (что сродни мелкому «шуму» в Среднестане), но никогда не были так разрушительны и кровавы, как сравнительно редкие, но колоссальные по последствиям столкновения национальных государств (по сути, катастрофы в Крайнестане).
2. Как обойтись без прогнозов
2.1. Нелинейность как данность
Сложные системы (от мировой экономики до современной медицины), которые окружают нас повсюду, так уязвимы перед Черными лебедями, потому что переплетение причинно-следственных связей в них настолько сложно, что ускользает от самого проницательного наблюдателя, а реакции, которые в них происходят, по большей части не линейны.
Понравился ли пересказ?
Ваши оценки помогают понять, какие пересказы написаны хорошо, а какие надо улучшить. Пожалуйста, оцените пересказ:
Что скажете о пересказе?
Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.
Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса
Перейти к аудиокниге
Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли
Эта и ещё 2 книги за 299 ₽
Отзывы 53
Обычно я отзывы не пишу, но эта книга вызвала желание его написать.
У меня достаточно богатый опыт чтения бизнес-литературы, философии, и эта книга обещала быть очень хорошим литературным трудом, но на практике все оказалось не совсем так.
Я начал читать эту книгу из-за идеи антихрупкости, мне она очень близка. Но после прочтения страниц 300, мне становилось очень трудно ее читать, и я не мог понять почему, и только на середине книги я понял в чем дело:
1. Автор поливает все существующие системы и отдельных лиц. Может он это делает и по делу, но это как-то не этично, и можно было сделать это в другой форме.
2. Намеренное усложнение. Автор всеми силами усложняет каждую свою мысль. Он постоянно вводит свои термины на понятные вещи. Например, антихрупкое деление– это естественный отбор. Зачем вводить свою терминологию на понятные вещи мне не понятно. А учитывая, что книга объемная, а идеи достаточно сложные, это все прогрессирует, т.е. он ввёл термин крайнестан в начале книги и вставляет его в каждой главе как минимум. Соответственно, чем ближе вы к концу читаете книгу, тем больше вы начинаете читать его термины. Причём, он в книге постоянно полощет профессоров из Гарварда ща излишнее усложнение. А я прочитал множество трудов профессоров из этого заведения, и пишут они намного проще и понятнее.
Вцелом идеи интересные, многие я разделяю с автором, но стиль написания и намеренное усложнение портят все впечатление о книге.
Усложнять просто, упрощать сложно.
Обычно я отзывы не пишу, но эта книга вызвала желание его написать.
У меня достаточно богатый опыт чтения бизнес-литературы, философии, и эта книга обещала быть очень хорошим литературным трудом, но на практике все оказалось не совсем так.
Я начал читать эту книгу из-за идеи антихрупкости, мне она очень близка. Но после прочтения страниц 300, мне становилось очень трудно ее читать, и я не мог понять почему, и только на середине книги я понял в чем дело:
1. Автор поливает все существующие системы и отдельных лиц. Может он это делает и по делу, но это как-то не этично, и можно было сделать это в другой форме.
2. Намеренное усложнение. Автор всеми силами усложняет каждую свою мысль. Он постоянно вводит свои термины на понятные вещи. Например, антихрупкое деление– это естественный отбор. Зачем вводить свою терминологию на понятные вещи мне не понятно. А учитывая, что книга объемная, а идеи достаточно сложные, это все прогрессирует, т.е. он ввёл термин крайнестан в начале книги и вставляет его в каждой главе как минимум. Соответственно, чем ближе вы к концу читаете книгу, тем больше вы начинаете читать его термины. Причём, он в книге постоянно полощет профессоров из Гарварда ща излишнее усложнение. А я прочитал множество трудов профессоров из этого заведения, и пишут они намного проще и понятнее.
Вцелом идеи интересные, многие я разделяю с автором, но стиль написания и намеренное усложнение портят все впечатление о книге.
Усложнять просто, упрощать сложно.
Много букв ни о чём
Увидела в посте в соцсети, что книга хороша про управление рисками и заинтересовалась, купила.
Не вижу ценности и практической пользы, из которых стоит читать книгу.
Очередной бизнес флуд.
P.S. Про управление рисками там точно ничего нет.
Увидела в посте в соцсети, что книга хороша про управление рисками и заинтересовалась, купила.
Не вижу ценности и практической пользы, из которых стоит читать книгу.
Очередной бизнес флуд.
P.S. Про управление рисками там точно ничего нет.
Эта книга – чистое удовольствие. ощущение, что беседуешь с очень не заурядным человеком: во время чтения в голове возникает вопрос, а на следующей странице уже ответ. автор как бы предугадывает в каком направлении могут пойти ваши мысли. видно, что господин Талеб очень детально и досконально проработал тему хрупкости и антихрупкости.
для меня «Антихрупкость» читалась проще (несмотря на постоянные паузы для обдумывания прочитывания – так и должно быть), чем предыдущие две книги: «Одураченные случайностью» и «Черный лебедь». во время чтения «Антихрупкости» всё то, что читал ранее, как бы складывалось в целое, поэтому мой личный совет прочитать сначала первые две книги. так вы сможете проследить за тем, как развивалась у автора идея антихрупкости. но если вы все же решили начать с этой книги, удовольствие вам гарантировано.
Эта книга – чистое удовольствие. ощущение, что беседуешь с очень не заурядным человеком: во время чтения в голове возникает вопрос, а на следующей странице уже ответ. автор как бы предугадывает в каком направлении могут пойти ваши мысли. видно, что господин Талеб очень детально и досконально проработал тему хрупкости и антихрупкости.
для меня «Антихрупкость» читалась проще (несмотря на постоянные паузы для обдумывания прочитывания – так и должно быть), чем предыдущие две книги: «Одураченные случайностью» и «Черный лебедь». во время чтения «Антихрупкости» всё то, что читал ранее, как бы складывалось в целое, поэтому мой личный совет прочитать сначала первые две книги. так вы сможете проследить за тем, как развивалась у автора идея антихрупкости. но если вы все же решили начать с этой книги, удовольствие вам гарантировано.
«Антихрупкость» Нассима Талеба
«Антихрупкость» представляет собой исследование неопределенности, вероятности, удачи, человеческих ошибок, риска и принятия решений в мире, который мы не понимаем. Это своего рода логическое продолжение популярнейшей книги Нассима Талеба «Черный лебедь», выпущенной в 2007 году и его предыдущей книги «Обманутый случайностью».
В этих и других работах он утверждал, что «черные лебеди» – большие невероятные и значимые события, такие как Первая мировая война или бум Интернета – не предсказуемы. Несмотря на склонность людей к рациональным причинно-следственным закономерностям и их стремление навязывать миру нарративы, он заметил, что невозможно рассчитать риски событий «черного лебедя» или предсказать их появление. В «Черном лебеде» Талеб показал нам, что очень маловероятные и непредсказуемые события лежат в основе почти всего, что касается нашего мира.
Талеб говорит о том, что в современном мире эффекты «черного лебедя» неизбежно возрастают в результате глобализации, растущей сложности взаимозависимостей между процессами, и стремлением к повышению эффективности, которая заставляет людей плыть слишком близко по ветру. Так как же бороться с опасностями, порождаемыми этим распространением неопределенности и волатильности?
Несмотря на то, что хрупкие вещи ломаются под стрессом, по словам Талеба, есть целый класс других вещей, которые не просто противостоят стрессу, а фактически растут или иным образом усиливаются от непредвиденных и других нежелательных стимулов. По словам Талеба, лишенные жизненных стрессоров системы не обязательно хороши и могут быть легко разрушенными. Так же, как человеческие кости становятся сильнее, когда подвергаются стрессу и напряженности, а слухи или беспорядки усиливаются, когда кто-то пытается их подавить, многие вещи в жизни выигрывают от стресса, беспорядка и волатильности.
Основная идея книги проста – Талеб делит мир и все, что в нем существует (люди, вещи, учреждения, образ жизни) на три категории: хрупкий, прочный и антихрупкий. То, что Талеб определил и назвал «антихрупкостью», – это категория вещей, которая не только выигрывает от хаоса, но и нуждается в ней, чтобы выжить и процветать.
Более технически, Талеб определяет антихрупкость как нелинейный ответ на стресс или как в некоторой степени на положительную чувствительность к увеличению изменчивости, стресса, дисперсии результатов или неопределенности. Аналогичным образом хрупкость определяется как линейная чувствительность к стрессорам, что приводит к отрицательной реакции на увеличение летучести, хрупкости и беспорядка. Связь между хрупкостью, нелинейностью и чувствительностью к беспорядку является математической, полученной исходя из теоретических предположений, а не основанной на эмпирическом анализе данных или каком-либо историческом исследовании. По мере продвижения по книге Талеб показывает, как хрупкость обнаруживается, измеряется и трансформируется.
Талеб видит вещи разной степени антихрупкости повсюду: от голодания, мифологии и городского планирования до экономических, технологических, культурных и биологических систем. При этом, экономические, политические или медицинские системы, которые уязвимы к внезапному краху – как правило, управляются высокообразованными людьми, которые считают, что знают, как работают эти системы. Но их уверенность в контроле иллюзорна, их действия вредят, а не помогают. Напротив, Талеб рассматривает децентрализованные системы – предпринимательский бизнес, а не бюрократизированную корпорацию; местное, а не центральное правительство – как более адаптируемые к системным стрессам.
Вы хрупки, если избегаете беспорядков и сбоев, опасаясь хаоса, который они могут совершить в вашей жизни: вы считаете, что находитесь в безопасности, но на самом деле вы становитесь уязвимы перед шоками. Вы прочны, если вы можете противостоять шокам, не меняя себя. Но если потрясения и сбои делают вас сильнее и прочнее, вы лучше адаптируетесь к каждой новой проблеме, с которой вы сталкиваетесь – вы антихрупки.
Талеб приходит к выводу, что мы все должны быть антихрупкими. Ключом к антихрупкости является то, что Талеб называет «опциональностью». Другими словами, если вы не знаете, что произойдет, убедитесь, что вы предусмотрели все варианты. Но будет ли совет Талеба работать остается не так ясно.
Богатство радикального мышления в этой книге поражает. Только глоссарий предлагает больше идей для размышлений, чем многие другие научно-популярные книги. Тем не менее, «Антихрупкость» далеко не безупречна. Если идея хорошая и аккуратная, то книга, в которой она описана, как раз наоборот. Талеб, похоже, решил не просто объяснить свою идею, но и попытаться продемонстрировать ее.
По мнению Талеба, хрупкость большей части того, что передает «знание», особенно то, которое вырабатывается учеными, – настолько подчинено порядку и полноте, что разваливается при малейшем вздохе. Таким образом, он пошел на преднамеренное расстройство: изложение идеи в книге «Антихрупкость» прыгает от афоризма к анекдоту или техническому анализу, чередуясь с периодическими поощрениями читателя к тому, чтобы он не отставал. Цель, по-видимому, состоит в том, чтобы показать, насколько более интересным может быть аргументирование идеи, если не ставить рамки.
Однако, в этом отношении есть две проблемы. Во-первых, книга очень тяжелая. Все принято связывать со всем остальным, но нет логического завершения мыслей. Талеб презирает простых «теоретиков», но все же стремится создать теорию всего. Таким образом, мы получаем много личных воспоминаний, подкрепленных идеями немногих мыслителей, которых он уважает, и почти все из которых являются его друзьями. Результат является как солипсическим, так и, в конечном счете, удручающим. Чтение этой книги является интеллектуальным эквивалентом необходимости терпеливого ожидания окончания какого-либо монотонного, угнетающего действия.
Другая сложность состоит в том, что слишком многие из содержащихся здесь идей выглядят тонкими и бедными, а не богатыми и гибкими: хрупкими, а не антихрупкими. Довольно часто научные выводы в книге кажутся просто отражением собственных предрассудков автора.
Возьмем только один пример: Талеб считает, что современные государства становятся хрупкими, когда они вступают в международные долговые отношения, и что предпосылкой политической стабильности является жесткий финансовый консерватизм. Тем не менее, избегание долгов делает государства менее хрупкими, чем накапливание долгов. Благосостояние многих сильных государств, таких как Британия или Америка, на протяжении всей их истории зависела от их способности эффективно использовать государственный долг. Эвристика Талеба – «когда у вас нет долгов, вы не заботитесь о своей репутации и только тогда, когда вы не заботитесь о своей репутации, вы являетесь антихрупким», – неубедительны.
Однако, по словам Талеба, книги и их авторы должны быть антихрупкими. Это означает, что следует приветствовать негативные отзывы: критика для книги – это правдивый, необоснованный знак внимания, сигнализирующий, что это не скучно. Он даже приводит на страницах книги плохой отзыв, данный академиком популярному в последнее время автору (обзор Глена Боуэрса на книгу Тома Холланда «В тени меча») в качестве причины для выхода книги.
«Антихрупкость» пытается одновременно быть двумя вещами: философским трактатом и руководством для жизни. Две предыдущие книги Талеба – «Обманутый случайностью» и «Черный лебедь» – привлекли внимание потому, что они были более узко сосредоточены на неудачах экономистов и финансовых трейдеров, давали объяснение игре, в которой они находились. К слову, их огромный успех, казалось бы, был частично вызван в связи с повышением актуальности исследуемой темы на фоне финансового краха 2007-2008 годов. Но теперь, Талеб хочет очертить эти более ранние тома как несколько меньшие версии его большой идеи. Он предлагает окончательное решение как получить выгоду от беспорядка и хаоса, защищаясь от хрупкости и побочных эффектов – поскольку хаос порождает сложность, сложность порождает гиперрационализм, ведущий к лучшему принятию решений и приобретению антихрупкости.
Талеб, который работал трейдером деривативов и финансовым аналитиком, и который имеет звание выдающегося профессора рискового менеджмента в Политехническом институте Нью-Йоркского университета, пишет с большой уверенностью и энергией. Его провокационные теории побуждают нас смотреть на мир заново. Он напоминает нам о безграничности просвещения и побуждает нас думать о том, почему малый может быть менее хрупким, чем большой. «Антихрупкость» обеспечивает всеобъемлющую рациональную основу для максимализма Ницше: «Что не убивает меня, меня сильнее», что является сущностью «антихрупкого» мировоззрения. Послание Талеба является революционным, антихрупким, и только антихрупкий придет к его пониманию.
Обзор «Антихрупкость. Как извлечь выгоду из хаоса», Нассим Николас Талеб
Книга наполнена скорее философскими рассуждениями и личным мнением автора, его жизненным опытом, чем объективной информацией исследователя. С некоторыми моментами в книге я попросту не согласен.
С одной стороны, тема самоочевидна, и с ней всё и так понятно. О ней сказано-пересказано по чуть-чуть то тут, то там. Книга бьет все рекорды по количеству возникающих при прочтении ассоциаций. Кусочки где-то когда-то прочитанного, увиденного и услышанного как огромный пазл собираются в единую картину данной концепции, мира и менеджмента.
Автор вводит новое понятие. Настаивает на том, что это одно из наиболее значимых явлений в жизни, но для него ни в одном языке мира даже не придуман термин.
Создается впечатление, что книга написана очень честным и искренним человеком. В ней очень много о героизме и самопожертвовании.
Это Талеб, автор книги:
Также, в соцсетях сейчас довольно популярны рассуждения о том, что дети 90-х играли на стройках, взрывали и поджигали всё, что возможно, играли с инструментами, строили дома на деревьях. И ничего, выжили. А нынешние дети умудряются травмироваться в поролоновой яме на батутной арене. Ребенок 90-х был предоставлен сам себе, и был крайне бдителен. Если он разобьет голову, прыгая в кучу песка на стройке, то виноват в этом будет только он сам. Родители в этом случае ему еще больше тумаков добавляли.
Но перебарщивать не стоит:
Излишняя автоматизация пилотирования самолета приводит к ухудшению навыков пилотов. Внимание пилотов притупляется, а реакция теряет остроту.
Излишний комфорт приводит к изнеживанию. Отсутствие физической нагрузки ведет к атрофии мышц и общей слабости организма.
2. Человек склонен готовиться к риску максимального урона, который видел в своей жизни в то время как следовало бы готовиться к еще большему урону
Например, создать защиту АЭС, способную выдержать самое большое землетрясение, которое было в данном регионе за последнюю 1000 лет, а не способную выдержать землетрясение гораздо сильнее того, которое когда-либо тут было. Именно из-за этого взорвалась АЭС «Фукусима-1». Произошло землетрясение такой силы, которого никогда раньше не было во всей истории.
Невозможно сделать так, чтобы довольны были все. Слабые должны гибнуть.
Сюда относится различная форма выбраковки. Увольнение сотрудников, различные репрессии, поедание слабых членов стада хищниками.
4. Наивное вмешательство в систему часто приводит к эффекту, противоположному ожидаемому
Иногда лучше не делать ничего, чем «сделать хоть что-то» в попытке улучшить. Не на каждое отклонение надо реагировать вмешательством.
Заметка: Про хакеров и солонки — О том, как благими намерениями дорога в ад вымощена
Деминг писал об этом же (когда упорные старания приводят лишь к ухудшению положения дел), а также ставил наглядные эксперименты. Например, загуглите у него эксперимент «Воронка и мишень«
Генри Нив очень много написал об этом в книге «Организация как система».
5. Психологическая антихрупкость
Умный человек постоянно работает со своими эмоциями, чтобы исключить боль от ущерба. Достичь этого можно, уничтожая в воображении собственное имущество, чтобы потом тебя не расстроили никакие потери. Переменчивый мир уже не сможет сломить тебя.
В книге освещено еще много разных тем, но я не включу их в данный обзор.
Еще интересные отрывки:
Есть очень много вещей, с которыми я у Талеба вообще ни разу не согласен. Вот одна из них:
Мудрость, полученная от бабушек. Они заряжали воду через телевизор! Они верят в уринотерапию! В теории и заговоры по РЕН-ТВ! Пирамиды МММ! Они вечно попадают в какие-то секты и становятся обмануты мошенниками!
Уж лучше я буду пользоваться знаниями, которые получил в школе.
Неправильные идеи могут не вымереть никогда, т.к. напрямую не ведут к гибели их носителей. Например, кровопускание, фен-шуй, гомеопатия, гипноз, магия, астрология, куклы вуду, экстрасенсорика, НЛП, и пр.
И побеждаются они, как раз-таки, просветительской деятельностью, изучением теории, матчасти, и сменяемостью поколений!
Планк писал позднее о научной оппозиции: «Новая истина в науке торжествует не потому, что ее противники прозрели, увидев ее свет, а потому, что приходит время, когда противники, наконец, умирают, и на смену приходит новое поколение, успевшее с ней свыкнуться».
Талеб принижает роль теоретических знаний, формул.. школьного образования. И превозносит самообразование, грубо-практические методы.
А вот эксперимент, который это иллюстрирует (Мышиный рай):
А как же быть с японскими производственными системами? Каждый их работник неуязвим, но вся система очень жизнеспособна и сильна. Я пока не понял, в чем подвох. Ожидаю озарения.