Диктатура, анархия, демократия авторитарная и системная
Охарактеризуем каждый тип государства. Диктатура (монархия) характеризуется внутренней абсолютной свободой или анархизмом вождя (монарха) в отношении подданных (масс). При этом абсолютная внутренняя свобода (анархизм) вождя по отношению к массам оборачивается своей противоположностью – абсолютным монархическим порядком или диктатурой. Массы при этом типе государственного устройства не имеют права на свободу, а их попытки обрести свободу от диктатуры вождя жестоко подавляются. Их внутренняя организация и правила жизни устанавливаются и контролируются вождем. Вождь при этом символизирует принцип единства и стабильности, а массы – принцип многообразия и развития. В таком типе государства стабильность подавляет развитие, что со временем приводит к деградации такой системы правления. Монархия или диктатура – это восточный тип государства. Противоположным ему типом государства является анархия.
Как правило, падение диктатуры, если оно не приводит к новой диктатуре, порождает анархию или либеральную демократию. Анархия или либеральная демократия характеризуется абсолютной свободой или анархией масс, которая проявляется вовне как либеральный хаос или диктатура, абсолютный порядок в отношении любого вождя. Здесь принцип многообразия подавляет принцип единства, а принцип развития – принцип стабильности, поэтому анархия характеризуется неустойчивостью своего развития. В либеральной демократии нет единых правил игры, каждый играет по своим правилам и пытается навязать их другим, отсюда возникает жесткая конкуренция, которая является нормой жизни. Единой идеологии здесь тоже не может быть, в этой сфере идет постоянная борьба за умы и сердца масс между различными научными школами и течениями, царит полная эклектика. Вождь при либеральной демократии является формальной фигурой и обслуживает интересы масс, поддерживая их право на абсолютную свободу или анархию.
Необходимо добавить, что и диктатура и анархия – негармоничные крайности, нарушающие Меру устойчивого (стабильного) государственного развития и деформирующие общественный и государственный менталитет. Как правило, когда анархия достигает апогея своего развития, она ищет спасения в диктатуре и трансформируется в нее, и наоборот. Миропорядок, основанный на диктатуре и анархии характерен для деградационного, темного цикла космического развития и порождает все человеческие проблемы: войны, конфликты, социальные и экологические катасрофы.
Эволюция человеческой цивилизации (пока ее еще нет) начнется только при переходе от диктатуры и анархии к авторитарной, а затем и к системной демократии, которая является совершенным типом государственного устройства. Авторитарная демократия – переходной этап к системной демократии, она должна заложить ее основы. Авторитарная демократия характеризуется тем, что порядок в ней, устанавливаемый вождем, не является абсолютным по своему характеру, а включает в себя право масс на свободу. Но свобода масс при этом не носит абсолютный характер, как при анархии. Массы при авторитарной демократии играют по своим правилам игры только в потребительском цикле своего бытия, в свободное время, в период своего досуга. В производительном цикле своего бытия они играют по правилам, которые установлены в государстве вождем и беспрекословно подчиняются ему. В свою очередь и вождь не имеет права навязывать массам свои правила игры в их свободное время, наоборот, вся созданная им система в этот период работает на удовлетворение потребностей масс. При авторитарной демократии потребительская свобода масс гармонично переходит в их производительный порядок и наоборот, демократия (свобода) и авторитаризм (порядок) гармонично сменяют друг друга. В свою очередь вождь является авторитарным правителем в производительном цикле, управляя массами и демократическим правителем в потребительском цикле, обслуживая потребности масс через организованную им систему и работая на них.
Задачей авторитарной демократии, если она не хочет снова перейти в анархию или диктатуру из-за отсутствия преемственности курса является создание системной демократии. В отличие от авторитарной демократии, фигура вождя в системной демократии не имеет значения, значение имеет организация устойчивого развития системы вне зависимости от того, кто стоит во главе государства. В системной демократии бюрократия всегда работает под контролем народа, что не дает ей возможности проводить в жизнь свои собственные или чуждые народу интересы. Синонимом к слову «системная демократия» можно считать слово «прямая демократия», в отличие от анархии, которая является формой представительной, либеральной демократии. Система здесь не управляется вождем в ручном режиме. Для создания системной демократии вождю необходимо организовать систему по следующим принципам:
1)принцип обратной связи с населением на основе современных информационных технологий, ее анализ и учет при принятии управленческих решений.
2)Механизм контрольной власти, контролирующий бюрократию и финансируемый не из федерального бюджета, а непосредственно народом из народного бюджета. Контролеры должны иметь наказывать, в том числе и рублем, и снимать любого бюрократа за допущенные им нарушения. Бюрократы высокого уровня (от министра до президента) снимаются контролерами через публичное судебное разбирательство.
3)Народный бюджет в безналичной форме, в котором должно быть аккумулировано наибольшее количество денежных средств, не предназначенный для личного использования гражданами, а исключительно для финансирования народных контролеров и государственных проектов. Если народ имеет больше денег, чем бюрократия, распоряжающаяся федеральным бюджетом, он имеет больше власти. Все государственные проекты, существенно затрагивающие финансовые интересы населения (типа олимпиад) должны для своей реализации набрать достаточное количество средств из народного бюджета, и только после этого запускаться в жизнь. Если проект не набирает достаточного количества средств, он не должен реализовываться по причине отсутствия его поддержки населением. При этом население само имеет право выдвигать необходимые ему проекты развития и голосовать за них рублем.
4)Судебная власть, финансируемая из народного бюджета, непосредственно народом, что делает ее финансово и административно независимой от бюрократических структур.
5)Система контрольных научных параметров устойчивого развития страны, которая должна соблюдаться всеми бюрократами вне зависимости от их политических симпатий или предпочтений. При несоблюдении этих параметров и скатывании страны в кризис производится информационный референдум по вопросу о доверии народа своему правительству. Если подавляющее большинство голосов (две трети) выскажутся за отставку правительства, будут назначены новые досрочные выборы.
6)Каждый кандидат в президенты обязан представить населению свою программу ближайшего развития страны и отчитываться перед контрольной властью и народом о ее выполнении. Невыполнение своих обещаний перед избирателями должно расцениваться как повод к утрате народного доверия и к отставке правительства.
7)Во избежание системного кризиса каждая партия, пришедшая к власти, формирует властные структуры из своих единомышленников. Парламент как элемент представительной демократии ликвидируется. Функции депутатов реализует аппарат независимой контрольной власти. Законодательная власть предоставляется президенту, правительству, местным органам власти и народным инициативам, набирающим подавляющее большинство голосов населения. Это делает законодательство гораздо более мобильным и отвечающим потребностям развивающейся на основе обратной связи с населением системной демократии. В настоящее время принятие нужных законов тормозится из-за бюрократической парламентской волокиты. В результате те законы, которые необходимо принять через месяц, годами проходят многочисленные парламентские чтения и устаревают, только тормозя общественное и государственное развитие. При системной демократии законодательная система становится мобильной и выражающей народные и системные интересы.
Анархия
Анархия (от др.-греч. ἀναρχία «безначалие, безвластие») может означать следующее:
Теоретики анархизма указывают на примеры, когда при отсутствии государственной власти возникали общественные механизмы, противостоящие «войне всех против всех». Например, пиратские корабли были «плавающими обществами», в которых существовали механизмы самоуправления. Перспектива получения взаимных выгод от пиратства стимулировала пиратов к налаживанию сотрудничества и поддержанию порядка. Перед выходом в море пираты договаривались о правилах поведения, иногда эти правила фиксировались письменно. [1]
Американский антрополог Джеймс Скотт в книге «Искусство не быть управляемым: Анархистская история нагорий Юго-Восточной Азии» рассматривает жизнь горцев этого региона (также называемого Зомией) как пример того, как люди защищают свой, «примитивный», образ жизни, сопротивляясь всяческим попыткам государств установить контроль над ними. Эти горцы строго хранят равенство в своих сообществах. [2]
Исследователи Бенджамин Пауэлл Райан Форд и Алекс Наурастел пришли к выводу, что в Сомали после 1991 г. по сравнению с другими странами Африки были достигнуты определенные успехи в развитии, несмотря на фактическое отсутствие в этой стране государственной власти. Из 41 стран к югу от Сахары по уровню развития стационарной телефонной связи Сомали за период анархии переместилось с 20-го на 8-е место, по уровню обеспеченностью сотовой связью Сомали находится на 16-м месте, а по уровню интернет-обеспеченности – на 11. Во многих африканских странах телекоммуникации находятся в ведении государственных монополий, что замедляет развитие. Установка телефонной линии занимает в Сомали три дня, а в соседней Кении этого приходится ждать несколько лет. Более того, по уровню детской смертности Сомали за период анархии переместилось с 37-го места на 17-е. После краха сомалийского государства возросла роль старейшин сомалийских кланов, которые выполняют судебные функции. Судебные функции также осуществляет местное исламское духовенство, основываясь на шариате. [3] [1]
Что такое комунизм, демократия, монархия, онархия, социализм, буржуазия, шляхта, диктатура?
Коммуни́зм (от лат. commūnis — общий) — термин, имеющий несколько значений.
Некоммунисты часто называют термином «коммунизм» коммунистическую идеологию. Словарь Вл. Даля дает следующее определение термина (орфография оригинала) : «Комунизмъ, политическое ученiе о равенствѣ состоянiй, общности владѣнiй, и о правахъ каждаго на чужое имущество.» [3] Философский словарь (1911) дает такое определение термина: «Коммунизм — учение, отвергающее частную собственность во имя людского блага. Всё зло в общественных и государственных отношениях проистекает из неравномерного распределения блага. Чтобы устарнить это зло, коммунизм советует сохранить права собственности лишь за государством, а не за частными лицами. Первым, рекомендовавшим коммунистический идеал, был Платон (ср. его „Политию“)»[4].
Иногда термином «коммунизм» обозначается политический режим, при котором у власти находится коммунистическая партия. Англоязычный толковый словарь Merriam-Webster дает следующее определение термина «коммунизм» : «тоталитарная система правления, в которой единственная авторитарная партия контролирует находящиеся в государственной собственности средства производства» [5].
Демокра́тия (греч. δημοκρατία — «народовластие», «республика») — форма правления государством или политическая система, при которой власть осуществляется через прямое народовластие (прямая демократия ) либо через представителей, избираемых народом или какой-то частью народа (представительная демократия).Главной функцией демократии является обеспечение пропорционального представительства во власти как можно более широких интересов населения присутствующих в стране, а также динамическое изменение представительной власти вместе с соответствующими изменениями этих интересов во времени.
Мона́рхия (греч. μοναρχία — «единовластие») — 1) форма правления, при которой верховная государственная власть принадлежит одному лицу — монарху (королю, царю, императору, султану, эмиру…) и обычно передаётся по наследству.
Монархия — 2) это форма государственного правления, в которой источником власти является Бог (самодержавие) или сам носитель государственной власти (самовластие), а основанием власти служат её нравственный авторитет в обществе и традиция, в силу чего власть наследственна и неотторжима.
Цель социализма — передать средства производства из частной собственности в собственность организованного общества, государства
Буржуази́я (фр. Bourgeoisie) — обозначало во Франции, с конца средних веков до 1789 г., всю нацию, за исключением привилегированных, так как официально население Франции делилось в 1789 г. на три сословия: духовенство, дворянство и третье сословие — буржуазию.
Но нельзя считать третье сословие какою-то однородной массой; таковым оно было лишь по отношению к двум привилегированным сословиями.
Третье сословие (фр. Tiers état), податное население Франции 15—18 вв. (купцы, ремесленники, крестьяне, позднее также буржуазия, рабочие).
Называлось третьим в отличие от первых двух сословий — духовенства и дворянства, которые не облагались податями (в 18 в. — лишь небольшим общегосударственным налогом).
АНАРХИЯ, ТЕОКРАТИЯ, МОНАРХИЯ. Формы государственного правления – библейский анализ, Часть I
АНАРХИЯ (от греческого ἀναρχία – «безначалие, безвластие») – политическая система, предполагающая отсутствие какого-либо правительства, когда каждый волен поступать по собственному усмотрению. Именно этот тип отношений был изначально установлен между людьми в Эдемском саду. До грехопадения не было необходимости в правлении человека человеком – мужчина и женщина стремились угождать друг другу, водимые взаимной любовью и любовью к Богу. Однако в результате грехопадения желание принадлежать заменилось желанием обладать, жертвенность – эгоизмом. По причине этого Бог устанавливает иерархию господства мужа над женой как первую форму человеческого правления.
Вторично мы встречаем анархическую форму организации общества в период судей Израилевых: «В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Судей 17:6, 21:25). Здесь мы видим уже совершенно иное основание анархии. Определяющим началом служит следование не собственным желаниям (которые теперь поражены грехом), а понятие справедливости. Критерием справедливости служит единый для всех Божий Закон. Когда же возникают разногласия в толковании того, что справедливо, а что нет, народ Божий обращается для их разрешения к судьям. И поскольку Закон при этом является наивысшим авторитетом по отношению к любым человеческим мнениям, более точно политическую систему этого периода библейской истории стоило бы определить как «конституционная анархия».
Но, хотя данный Богом Закон безупречен, люди, которым он дан, таковыми не являются. В Книге Судей мы видим множество примеров превратных представлений о справедливости как в народе, так и среди самих судей Израилевых. Даже пророк Самуил, именем которого названы две книги в еврейском каноне Писания (в нашей Библии они соответствуют Первой и Второй книгам Царств), не избежал соблазна злоупотребить властью и, состарившись, «поставил сыновей своих судьями над Израилем …Но сыновья его не ходили путями его, а уклонились в корысть и брали подарки, и судили превратно» (1 Царств 8:1-3). По этой-то причине евреи и стали требовать себе царя «как у прочих народов» (1 Царств 8:4-5).
Идеи анархии широко распространились и получили новое звучание в контексте гуманистического мировоззрения в конце XIX-го и первой половине XX-го веков. Провозглашалось, что всякая власть ведет к подавлению свободы и ущемлению естественных прав человека. Не будь власти как формы принуждения, каждый человек, естественным путем стремясь к личному благу, вносил бы тем самым свою лепту в созидание общего блага и способствовал бы ненасильственной самоорганизации общества. Выдающийся теоретик анархизма Петр Алексеевич Кропоткин (1842-1921) разработал теорию про движущую роль взаимопомощи в природе (в противоположность идеям Чарльза Дарвина о движущей роли межвидовой борьбы за выживание в процессе биологической эволюции). Идея самоорганизации экосистем на основе межвидовой взаимопомощи стала исходным положением его учения о свободной форме организации человеческого общества, состоящего из самоуправляемых общин, которые со временем объединяются в конфедеративные союзы.
Главная проблема анархизма заключается в игнорировании греховной природы человека. Об этом пишет Иаков, брат Господень: «Откуда у вас вражды и распри? не отсюда ли, от вожделений ваших, воюющих в членах ваших? Желаете – и не имеете; убиваете и завидуете – и не можете достигнуть; препираетесь и враждуете – и не имеете, потому что не просите. Просите, и не получаете, потому что просите не на добро, а чтобы употребить для ваших вожделений» (Иакова 4:1-3). По меткому замечанию Фрэнка Бухмана (1878-1961), ресурсов мира достаточно для удовлетворения всех людских потребностей, но недостаточно для удовлетворения всех людских требований (“enough for everyone’s need, but not enough for everyone’s greed”).
ТЕОКРАТИЯ (от греческого θεός – Бог и κράτος – управлять) – политическая система, при которой некое невыборное лицо осуществляет индивидуальное верховное правление от имени Бога во всех правовых и законодательных сферах. Наиболее ярким примером теократии в Библии является Израильское общество периода Исхода, руководимое Моисеем.
Главная проблема теократии (даже – подлинной теократии) в том, что всякий человек слаб и подвержен соблазнам. С одной стороны, он постоянно испытывает соблазн придавать собственным желаниям божественную авторитетность, с другой – приписывать Божьи действия на собственный счет. Так, Моисей и Аарон получили от Господа обетование извести воду из скалы. Но вместо того, чтобы явить народу Божью святость, они провозгласили, что сотворить это – в их собственной власти. За такую дерзость Моисей лишился права ввести Израиль в землю обетованную (Числа 29:7-12).
В наши дни признаки теократического правления можно встретить в исламских государствах, во главе которых стоят верховный имам или аятолла.
МОНАРХИЯ (по-гречески – «единовластие», от μόνος – «одиночный, единый» и ἀρχή – «управление, власть») – политическая система, при которой некое невыборное лицо (король, царь, эмир и т.п.) индивидуально осуществляет верховное общественное правление. Власть при этом, как правило, передается по наследству.
Монархия – наиболее распространенная в Библии форма правления, и потому о ней мы можем узнать из Писания значительно больше, чем о других политических системах. В частности, мы можем выделить три основных принципа библейского монархизма (к сожалению приходится признать, что ни один из царей Израиля не следовал этим принципам в полной мере):
Принцип 1. Когда народ не имеет царя, Бог не рекомендует поставлять такового (1 Царств 8:7-18), поскольку при этом практически неограниченная власть сосредотачивается в руках одного человека, который всегда может злоупотреблять ею.
Принцип 2. Монархия должна быть конституционной. Царь не должен быть выше закона. Напротив, он обязан всегда иметь под рукой собственный экземпляр свода законов, постоянно изучать и неуклонно исполнять его: «В начале своего правления пусть царь спишет для себя законы в книгу, пусть перепишет их с тех книг, которые хранятся у священников и левитов. Пусть держит эту книгу при себе и всю жизнь читает её, ибо царь должен научиться почитать Господа, Бога своего, и безоговорочно исполнять всё, что велит закон. И тогда царь не будет считать себя лучше своего народа, не отвернётся от закона, а будет в точности следовать ему, и тот царь и его потомки будут долго править израильским царством» (Второзаконие 17:18-20, ВБПЦ).
Принцип 3. Монархия представляет собой трехсторонние отношения завета, который заключается между Богом, народом и царем (4 Царств 11:17, 2 Царств 5:3). Царь поставляется править над народом, сам при этом подчиняясь Божьему правлению. На царе лежит ответственность перед Богом за вверенный ему народ. Народ повинуется царю постольку, поскольку тот повинуется Господу. Давид, славнейший из правителей Израиля, прекрасно понимал это: «Сказал Бог Израилев, говорил о мне скала Израилева: владычествующий над людьми будет праведен, владычествуя в страхе Божием» (2 Царств 23:3).
Хотя в представлении большинства монархия – это нечто архаичное, не имеющее места в наш «просвещенный» век, четверть стран современной Европы – монархии! Таковыми являются три страны Северного совета – Норвегия, Швеция и Дания; Бенилюкс – Бельгия, Голландия, Люксембург; также Англия и Испания и, наконец, малые европейские государства – Лихтенштейн, Андорра и Монако. Самым же интересным является то, что в рейтинге уровня жизни в странах Европы восемь из десяти первых – монархии (исключение составляют Федеративная республика Германия и Швейцарская конфедерация). А в рейтинге, к примеру, свободы слова таковых – девять из десяти (исключение – Финляндия, смешанная республика). Так что по библейским критериям правления европейские монархии заслуживают весьма высокой оценки.
Дело в том, что все они суть конституционные монархии. Монаршие особы в них царствуют, но не правят. Правит закон. Политики же служат народу и монарху – исполняют свои должностные обязанности.
(По материалам книги «Библия и политика. Основания гражданского общества».)
Три с половиной типа устройства общества
Я думаю, ни для кого не секрет, что деление на правую и левую идеологию и политику в крайней степени условно, но я хочу пойти дальше и показать, что даже более продвинутое деление — так называемый политический компас — больше вводит в заблуждение, чем говорит нам, что то о реальном устройстве общества.
Что не так с политическим компасом
Политический компас дает нам спектр всех возможных политических течений, раскладывая их по двум осям: по горизонтальной оси откладываются экономические свободы (от свободного рынка до плановой экономики), по вертикальной — политические свободы (от анархии до тоталитаризма). Но на практике подобный спектр скорее вводит в заблуждение, чем дает какое-либо представление о том или ином политическом течении, отмеченном в данной сетке координат. Так, например, коммунисты и анархо-коммунисты оказываются разнесенными на значительное расстояние по вертикали, левые и правые либертарианцы представляются как совершенно разные идеологии, консерваторов можно найти повсюду, а сходство правых и левых тоталитарных систем совершенно ускользает из виду.
Более того, все либералы, авторитаристы и демократы оказываются в центре, вытесняя все остальные течения на обочину, создавая у людей ложное представление, что только они являются уравновешенными центристами, а все остальные идеологии представлены разного рода радикалами.
Я предлагаю полностью отказаться от подобного нерационального деления и хочу показать, что в реальности существует всего три полностью различных типа общества, а все остальные являются промежуточными вариантами или сводятся к одному из этих трех типов.
Три типа общества
На самом деле, существует всего три взгляда на то, как должно быть устроено общество. Здесь нужно оговориться, что я выношу за скобки разного рода иррациональные представления, имеющие место в некоторых религиозных и консервативных доктринах, им я отдам должное в самом конце. Мы же будем говорить о рациональных взглядах на устройство общества, которых можно выделить ровно три:
Анархия, Демократия и Авторитаризм.
Эти три философско-политических концепции являются полностью ортогональными друг другу и совершенно невозможно сказать, что Демократия является промежуточным этапом между Анархией и Авторитаризмом, или что Авторитаризм — это переходная стадия между Демократией и Анархией, но так же их нельзя свести к двум или одному типам, потому что они исходят из разных предпосылок и доказать, что одни из этих предпосылок ложны, а другие нет, на данный момент никому еще не удалось полностью.
Теперь давайте закончим с вступлением и обратимся к рассмотрению этих типов.
Авторитаризм
Крайней степенью авторитаризма является тоталитарное государство, вторгающееся во все сферы жизни каждого индивида. В чистом виде таких обществ никогда не существовало, несмотря на достаточно успешные попытки построить нечто похожее в Спарте, Древнем Египте, средневековом Китае, СССР, Третьем Рейхе и других странах. Но тоталитаризм не является для авторитаризма нормативным идеалом, т.к. авторитаристы абсолютно уверены, что не строят утопию, а просто следуют единственно возможным рациональным путем.
Понять нормативную основу авторитарного типа общества достаточно просто: люди несоврешенны, люди совершают ошибки, люди нерационально тратят свое время и используют ресурсы, людей нужно наставлять на правильный путь и не давать им совершать то, о чем они впоследствии будут жалеть. Это так называемый патернализм — государство Большого Брата, заботящееся о своих гражданах, защищающее природные богатства, рационально и строго научно использующее свои знания и ресурсы. Отдельный индивид не важен, важно благо общества, а если и важен, то несовершенен и сам не знает, что для него лучше. А государство знает все, ведь оно вбирает в себя все лучшее — лучшие умы, лучших инженеров, лучшие научные концепции, разве они могут совершить больше ошибок, чем обычные люди? Конечно, нет.
Авторитаристы не верят в самоорганизацию и свободный рынок, поэтому не видят никакой альтернативы центральному планированию, интервенциализму, патернализму и разного рода ограничениям, накладываемым на человеческую деятельность. История имеет достаточно много примеров успешно проведенной авторитарной модернизации, чтобы эта позиция имела крепкие исторические основания.
Авторитаристы часто являются сциентистами и верят в то, что любая общественная проблема может быть решена инженерными методами. В наше время, идеалом для них является огромный квантовый суперкомпьютер или сеть многочисленных обособленных искусственных нейросетей, которые заменят рынок, предпринимателей и денежную систему, напрямую принимая запросы общества, и на их основе создавая оптимальную систему производства и распределения.
Авторитаристы также считают бессмысленной надстройкой демократические институты, т.к. не верят в способность решать какие-либо вопросы большинством голосов. С точки зрения авторитарного общества демократия является фикцией, через которую разные группы интересов лоббируют собственную политику. Зачем тратить лишние средства на организацию голосований и политический партий, если все разумные требования могут быть обращены непосредственно к исполнительной власти, которая в авторитарном обществе включена во все сферы жизни? Хотите изменить что-то к лучшему, присоединяйтесь в текущему правительству, становитесь чиновником, инженером или другим специалистом и пишите инструкции для власти.
Никакое местное самоуправление также не нужно, разве что в минимальных масштабах, т.к. планирующий орган высшего порядка всегда лучше видит общую ситуацию. А федерализм и вовсе ведет к сепаратизму и гражданским войнам, далеко за примерами ходить не надо.
Анархию авторитаристы даже не рассматривают, как возможный вариант, а любая их аргументация против нее сводится к тому, что любая подобная система неизбежно породит монополии или даже военную диктатуру (т.е. все равно придет к авторитаризму, только не с таким человеческим лицом, как у них), потому что централизованные и вертикально интегрированные системы более эффективны.
Демократия
Демократическое общество основано на идее о том, что чем больше людей включено в обсуждение проблемы, тем более оптимальным образом она будет решена.
Существует даже ряд опытов, демонстрирующих эффект, называемый “ Мудрость толпы”. Возьмите неопытного стрелка, поставьте перед ним мишень, и дайте совершить выстрел. Результат будет очень далек от попадания в центр мишени. А теперь возьмите взвод таких же неопытных стрелков, наложите их попадания на координатную сетку с центром координат в центре мишени, и посчитайте среднее. Оно окажется точно в центре мишени. Подобного рода опыт поставил английский исследователь Френсис Гальтон, дав оценить фермерам вес быка, пообещав награду за самый близкий к правильному ответ. Средний арифметический ответ всех фермеров оказался точнее самого точного ответа отдельного фермера.
На описанном выше эффекте в демократическом обществе основывается аргументация всеобщего избирательного права. Ну, конечно же, не только на нем, еще на равенстве всех перед законом, равных правах и тому подобных нормативных идеалах. Но это все менее важно, т.к. не дает важной аргументации в сравнении с другими типами общества.
Вторым важным основанием демократического общества является застрахованность от ошибочной политики. Сложный бюрократический институт демократии, включающий многоступенчатые голосования и обсуждения в палатах парламента, серьезно замедляет принятие важных для общества решений, позволяя максимально большому числу людей узнать о данной проблеме и даже попытаться повлиять на принятие того или иного решения. Лоббизм является вполне офицальной и законной частью развитой демократической системы.
Кроме того, демократическое общество достаточно хорошо застраховано от перехода к авторитаризму, который является для демократов ошибочной концепцией, т.к. не позволяет большинству людей принимать активное участие в жизни и развитии общества, а следовательно имеет меньше обратной связи и большую вероятность ошибок. Гарантиями сохранения демократии является конституционально закрепленный максимальный срок, на которой избираются те или иные должностые лица, разделение властей, невозможность единоличного принятия решения об изменении основных законов, а также федеративное устройство и сильное местное самоуправление. Последние два пункта позволяют воспроизвести систему, даже если какая-то ее часть была захвачена авторитарным правительством, а также являются сдерживающим фактором, также непозволяющим принимать единоличные решения.
Переход различных субъектов демократического общества от частичного к полному самоуправлению не считается допустимым, т.к. общество подобного типа должно иметь институциональную рамку, обеспечивающую ему все вышеперечисленные преимущества. Единые законы и единые, раз и навсегда установленные, демократические процедуры, естественно, должны поддерживаться налогообложением для собственного воспроизводства.
Мне к сожалению не известно, рассматривался ли где-то вопрос о полном переходе обеспечения демократической системы на обеспечение за счет лоббизма и имущественного ценза при голосовании, но, по видимому, данный способ будет раскритикован с точки зрения всеобщего избирательного права.
Есть также еще один важный момент, отличающий демократию от авторитаризма. Есть расхожее мнение, что современная демократия защищает права меньшинств, но это не так, на деле все обстоит ровно наоборот. Всеобщее избирательное право — это единственный общественный институт, защищающий права большинства.
Дело в том, что в сложном развитом обществе политической субъектностью обладают не индивиды, а только лишь политические и общественные организации, способные целенаправленно защищать свои права в различных инстанциях, лоббировать законы, продвигать политические программы и т.д.
Это приводит к определенному перекосу, когда права хорошо организованного меньшинства, четко осознающего свои групповые интересы, оказываются в значительной мере более защищенными, чем права неорганизованного большинства. Сгладить этот перекос может только всеобщее голосование, когда большинство без всякой организации сможет отстоять свои коллективные интересы, просто потому что оно большинство и может сместить или удержать правящую партию и даже переизбрать или отстранить от власти главу правительства.
В авторитаризме же права большинства ничем не защищены, и законодательно закрепляемые преимущества забирают себе группы, представляющие то или иное меньшинство населения, главным образом, чиновники, работники спецслужб и представители силовых ведомств, а большинство остается в значительной мере бесправным. Эта история нам тоже хорошо знакома.
Отдельно стоит сказать о прямой демократии. Несмотря на значительное развитие технических средств, подобный способ принятия решений применим только для небольшого общества, либо для решения очень простых бинарных вопросов, и практически невозможно аргументировано доказать, что такой способ в действительности является чем-то лучшим, чем демократия представительная. Он подходит для референдумов и суда присяжных и на этих основаниях уже является включенным в структуру современного демократического общества. Я обязательно напишу отдельную статью с подробным разбором данной проблемы.
Анархия
Анархия — это общество, в котором не существует центрального правительства и институциональной законодательной рамки. Все отношения между людьми регулируются горизонтальными договоренностями и контрактами, никаких общих для всех правил также не существует. Местное самоуправление в подобном обществе берет на себя 100% полномочий.
Все вышеописанное не означает, что в подобном обществе не может существовать больших корпораций или даже протогосударственных или военных структур, они могут существовать и существуют, но не имеет сакральной монополии на свое существование, являясь частью глобального рынка услуг. Анархисты имеют много аргументов в пользу того, что в ситуации отсутствия законодательной рамки и правительства, способного гарантировать чье-либо положение на рынке, долгосрочные монополии невозможны.
Чей-либо успех, позволяющий занять значительную долю рынка тут же оказывается сигналом для всех остальных, что найден механизм, приносящий сверхприбыли, после чего конкуренция неизбежно приводит к исчезновению сверхприбылей и отмиранию тех компаний, которые имели слишком большие издержки из-за своего размера и неэффективного планового управления. Авторитаризм не рассматривается анархистами в качестве устойчивой системы.
На самом деле, я даже могу показать, что исторически все авторитарные общества (которых, конечно же, было большинство в нашей истории) происходят не из свободных взаимоотношений между людьми, а из полурелигиозного почитания авторитета и являются пережитком эпохи, когда редистрибуция избыточного продукта была демонстрацией власти сильного. Об этом тоже речь пойдет в отдельной статье.
Центральное планирование критикуется анархистами, также как и демократами, за невключенность большого числа людей в принятие важный решений, а следовательно малую осведомленность планирущих органов о реальном положении дел в обществе. Помимо этого, анархисты указывают на важную функцию рынка по созданию инноваций, которая по своей природе зависит от числа людей, занимающихся созданием нового на свой страх и риск, то есть рынок рассматривается как система, решающая задачи эволюционным, а не инженерным путем. Множество рыночных агентов обладают заведомо большей и более точной информацией о состоянии общества, чем любой централизованный планирующий орган, как бы хорошо о не пытался собрать всю эту информацию.
Демократия, с точки зрения анархистов, является эффективной ровно в той степени, в какой она мешает правительству предпринимать те или иные действия. Это дорогостоящий механизм, занимающийся исключительно сдерживанием негативных последствий принятия неразумных решений полуслепым планирующим органом. Именно поэтому анархия является более оптимальным типом общества, она устраняет и невменяемый планирующий орган и механизм его сдерживания, таким образом высвобождая огромные ресурсы для реальных производящих сил общества. (Примерно 50% наших доходов).
О том, как конкретно будет выглядеть полностью анархическое общество, по мнению анархистов, рассуждать бессмысленно, потому что одним из ключевых аргументов в пользу рынка и против планирования является неопределенность будущего и невозможность предсказания научных и общественных инноваций. Все, что можно сделать, это дать обществу справляться с этими проблемами самостоятельно, не пытаясь в одиночку решить задачу, над которой ежедневно работают миллионы.
Демократия также критикуется с позиций анархии, как способ ущемления прав оказавшихся в меньшинстве при решении точечных вопросов, вроде сноса домов для прокладки дорог или переселения людей из-за какой-либо плановой застройки. Анархия не позволяет заставить кого-либо пожертвовать своей собственностью только лишь потому, что 99% людей проголосовало таким образом. С точки зрения авторитаристов это является абсурдом, но анархисты считают, что подобные вещи всего лишь заставляют рыночных агентов лучше работать, ища обходные пути, а не идя напролом, прикрываясь купленным большинством или законодательной рамкой.
Четвертый путь
Все вышеперечисленные способы устройства общества являются рациональными с точки зрения своих приверженцев, и оптимизируют функцию прогресса, их цель — развитие и обогащение общества.
Но возможен и другой вариант устойчивого общества, которое не стремится к прогрессу. Этот вариант крайне разнообразен, но его объединяют две черты, которые делают подобное устройство устойчивым — это касты и теократия.
Чтобы общество, не стремящееся к прогрессу, а напротив всячески старающееся его затормозить, было устойчивым, требуется подавление потенциала людей к созданию нового, т.е. к инновационной деятельности. Это мечта радикальных консерваторов или традиционалистов.
Касты — это то, что разделяет людей по видам деятельности, не давая проявить свой потенциал, т.к. они обязаны выполнять ту работу, которую выполняли их предки. Самое простое деление на касты — это монархия. Есть одна семья, чьи потомки имеют право на престол и, следовательно, управление обществом, и есть все остальные, которые не могут быть допущены к управлению обществом ни при каких условиях, чтобы они для этого не сделали. А чтобы закрепить подобное правило нужна религия. Отлично, если монархия освящена церковью, и монарх является наместником Бога на Земле, в этом случае, священность его престола никто не станет оспаривать. Во всяком случае, большинство. Именно поэтому вторым обязательным элементом является теократия, т.е. объединенность Государства и Церкви.
Далее следуют менее важные черты такого общества. Это могут быть сословия, которые работают, как касты, но менее жестко. Это могут быть варны, как в Индии, жестко фиксирующее положение человека в обществе. Удобным элементом такого общества является цеховая система, не позволяющая талантливым самоучкам и изобретателям получить работу. Важной частью жизни человека в таком обществе должны быть религия и регулярное выполнение ее обрядов. Церковные приходы должны выполнять функцию местного самоуправления, тщательно следящего не только за порядком, но и за исполнением всех заповедей и каранием отступников.
В общем, такое общество вполне возможно, и мы даже можем найти множество исторических примеров, когда подобная система сохранялась в неизменности многие столетия.
Но одно дело столетия, другое — тысячелетия. Общество без прогресса рано или поздно будет разрушено катаклизмом, войной или внутренней распрей. Либо медленно, но верно придет к расшатыванию внутренних устоев и началу трансформации в один из трех вышеописанных типов.
Где все это на самом деле
В реальности, сегодня большая часть обществ является промежуточным вариантом между демократией и авторитаризмом. Если вы посмотрите новостные ленты, то узнаете, что почти во всех странах есть политические партии, выборы главы государства, конституция и многие другие черты представительной демократии. Но также при более подробном рассмотрении не трудно убедиться, что большая часть из этих государств, на деле является закамуфлированным авторитаризмом с неизменным вождем и несменяемой правящей партией.
Так США — это демократия с примесью авторитаризма, Россия — авторитаризм с небольшой примесью демократии, Китай — почти полный авторитаризм, Канада — почти полная демократия, а Великобритания — демократия с примесью анархизма.
Кроме этого, есть некоторые интересные примеры городов государств, совмещающих принципы анархии и авторитаризма — это например Гонконг и Сингапур. И, конечно, есть попытки установления теократической монархии в исламских странах.
Что все это дает? В первую очередь понимание того, что сперва вам надо определиться с тем, какие предпосылки вам кажутся более убедительными, а уже потом смотреть на реально существующие политические доктрины. Не понимание основ, на которых строится та или иная идеология может привести к совершенно противположным взглядам на ее осмысленность и применимость на практике.
Убежденный авторитарист будет считать все системы авторитарными, основанными на власти и принуждении, демократ будет считать все режимы гибридными демократиями, а анархист, как последовательный индивидуалист, будет сводить все к тому или иному виду рынка. Именно поэтому это три различных точки зрения на общество, а не просто разные возможные виды общества.