Статья на тему: «Понятие адвокатской тайны»
Понятие адвокатской тайны
Адвокатская тайна – это один из тех вопросов адвокатской деятельности, который привлекает большое внимание, по поводу, которого усиленно спорят, о котором много писали и пишут. Адвокатская тайна предстает зачастую в виде неразрешимой проблемы, вызывая оживленные диспуты, острые споры. Это один из “вечных” вопросов адвокатской деятельности. Институт адвокатской тайны восходит еще к эпохе Римской империи. Римские юристы предписывали председательствующим в судах, чтобы они не позволяли адвокатам принимать на себя роль свидетелей по делам, где они выступают защитниками.
В наши же дни право каждому лицу на получение квалифицированной юридической помощи гарантирует ст. 48 Конституции Российской Федерации. Осуществление такой помощи налагает на адвоката обязанность по соблюдению адвокатской тайны. Так, в соответствии с пп. 5 п. 4 ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 № 63-ФЗ (далее – Федеральный закон) адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи без согласия доверителя.
Статья 8 Федерального закона дает определение адвокатской тайны. Под ней понимаются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю.
Согласно Кодексу профессиональной этики адвоката от 31.01.2003 в перечень сведений, составляющих адвокатскую тайну, входят:
Хранение адвокатской тайны является обязанностью адвоката и одновременно одним из основополагающих принципов, на которых строится вся адвокатская деятельность. Сохранение адвокатской тайны является одним из главных условий создания доверительных отношений с лицом, обратившимся за юридической помощью, важной гарантией независимости адвоката. Клиент должен быть абсолютно уверен в том, что вопросы, обсуждаемые им с адвокатом, а также предоставленная адвокату информация будут сохранены в тайне, при этом каких-либо специальных требований к адвокату по этому поводу с его стороны не потребуется. Соблюдение профессиональной тайны является безусловным приоритетом деятельности адвоката. Срок хранения тайны не ограничен во времени.
Адвокаты ни при каких обстоятельствах не вправе разглашать сведения, составляющие адвокатскую тайну, исключение составляют лишь случаи самозащиты. Адвокат вправе без согласия своего доверителя использовать сообщенные ему сведения в случаях рассмотрения гражданского спора между ними или в целях защиты по возбужденному против него дисциплинарному либо уголовному делу.
Адвокат не может занимать по делу позицию вопреки воле своего доверителя, а также делать публичные заявления о доказанности его вины в том случае, если он ее отрицает. Адвокат может разгласить конфиденциальную информацию о своем доверителе также и в том случае, если это необходимо в интересах самого клиента, либо его правопреемников, а получение разрешения на это оказывается объективно невозможным в разумный срок.
Законодательно закрепленной гарантией по сохранению адвокатской тайны является установленный п. 2 ст. 8 Федерального закона запрет вызова и допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. Это положение полностью исключает возможность оказания давления на адвоката под угрозой привлечения его к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или за отказ от дачи показаний (статьи 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации).
Недопустимость разглашения адвокатской тайны гарантирована также предусмотренными п. 3 ст. 8 Федерального закона ограничениями для оперативно-розыскных и следственных органов на производство оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности): такие мероприятия и действия допустимы только на основании судебного решения.
Доверительность отношений с клиентом и наличие оперативных возможностей для оказания ему правовой помощи имеют исключительно тесную взаимосвязь. Именно поэтому требование конфиденциальности является основополагающим требованием к адвокату. Чем больше доверия, тем больший объем информации может быть получен и использован адвокатом в интересах клиента, тем меньше вероятность неосторожного или даже невиновного причинения адвокатом вреда.
Реализация эффективной квалифицированной юридической помощи возможна только на основе конфиденциальности. Лица, обратившиеся за защитой своих прав, должны быть абсолютно уверены в безопасности их общения с адвокатом, в полной неприкосновенности их прав и интересов в связи с получением такой защиты.
Таким образом, адвокатская тайна представляет собой правовый режим, в рамках которого с целью обеспечения иммунитета доверителя осуществляется запрет на неправомерное получение и использование третьими лицами любой информации, находящейся у адвоката в связи с оказанием правовой помощи доверителю, а также на несанкционированное доверителем нарушение адвокатом конфиденциальности переданных ему сведений.
Адвокатская тайна
«Российская газета» опубликовала интервью с президентом ФПА РФ Юрием Пилипенко на тему адвокатской тайны.
Президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко в эксклюзивном интервью «Российской газете» сообщил, что Комиссия ФПА РФ по этике и стандартам детально изучит постановление Конституционного Суда РФ по адвокатской тайне, чтобы подготовить рекомендации для адвокатов, а также возможные предложения по изменению законодательства. По его словам, умышленное раскрытие адвокатом конфиденциальных сведений должно вести к прекращению адвокатского статуса. Но при этом и законы должны защищать адвоката от давления правоохранителей.
Сегодня многие адвокаты становятся телезвездами, активно защищая своих клиентов на телеэкранах и страницах газет. Уместно ли выносить защиту из зала суда в прямой эфир?
Юрий Пилипенко: Адвокат должен уметь хранить гордое молчание. Сегодня в соответствии с нашими правилами имя доверителя (или наименование, если речь идет о юридическом лице) относится к адвокатской тайне. И без разрешения предавать его огласке нельзя.
Хотя адвокаты иногда манкируют обязанностью хранить тайну. Зачастую они делают это вовсе не злонамеренно, а в бытовой обстановке ради бахвальства либо делясь впечатлениями, что не выходит за пределы узкого круга общения и, как правило, вреда не приносит.
А если адвокат захочет использовать имена своих клиентов в рекламе после того, как все дела уже отшумели?
Юрий Пилипенко: Добросовестный адвокат найдет способ, как этически верно рассказать о своей практике.
Как бороться с нарушениями обязанности хранить адвокатскую тайну?
Юрий Пилипенко: Лично я сторонник более высокой самодисциплины моих коллег и считаю, что органы адвокатского самоуправления должны более активно, в том числе и в порядке привлечения к дисциплинарной ответственности, напоминать адвокатам об их сакральной обязанности. А преднамеренное, умышленное и корыстное раскрытие адвокатом конфиденциальных сведений должно в итоге приводить к прекращению адвокатского статуса.
Другая сторона медали: когда у адвоката кто-то пытается выведать его профессиональные секреты. Приходится ли защитникам сталкиваться с покушениями на адвокатскую тайну со стороны правоохранительных органов? Есть такая проблема?
Юрий Пилипенко: Федеральная палата адвокатов фиксирует в год примерно 25 случаев, когда в адвокатских образованиях проводятся обыски с целью получить по делу сведения, составляющие, как правило, адвокатскую тайну. На наш взгляд, это слишком много. Тем более что во время обысков правоохранители изымают материалы «чохом», без разбора. И из адвокатских досье к следствию в коробках и на жестких дисках попадают сведения о других делах, которые ведет тот или иной адвокат. Это наносит непоправимый ущерб правосудию. Не адвокатам, подчеркиваю, а именно правосудию. Адвокаты ведь хотя и важная, но только часть правосудия.
Поможет ли постановление Конституционного Суда сократить число злоупотреблений в отношении адвокатской тайны?
Юрий Пилипенко: В постановлении немало чрезвычайно важных положений, направленных на защиту адвокатской тайны. Прежде всего Конституционный Суд указал, что ограничения права лица на конфиденциальный характер отношений с адвокатом допустимы лишь тогда, когда они адекватны и соразмерны целям защиты других конституционно значимых ценностей.
Также в постановлении отмечено, что вмешательство государственных органов в отношения лица и его адвоката возможно лишь в исключительных случаях. Конституционный Суд вновь подтвердил свою прежнюю позицию, которую, к сожалению, на практике часто забывают представители правоохранительных органов. Речь идет о том, что приоритет УПК перед другими федеральными законами не является безусловным. И, соответственно, ряд положений УПК не может применяться без учета специальных норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».
Юрий Пилипенко: Конституционный Суд в очередной раз указал на необходимость строгого соблюдения правила об обязательной судебной санкции обыска у адвоката. Это значит, что без предварительного разрешения суда обыск в адвокатских образованиях и в иных помещениях адвоката невозможен.
Разве следователи не обязаны и так брать в суде санкцию на обыск?
Юрий Пилипенко: По общему правилу, установленному уголовно-процессуальным законом, с разрешения суда могут проводиться только обыск жилища и личный обыск. На обыск других помещений, скажем, офисов, судебной санкции не требуется.
Однако оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия в отношении адвоката, в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых для осуществления адвокатской деятельности, должны проводиться с учетом положений Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». В нем содержится требование, что подобные мероприятия и действия допустимы только на основании судебного решения.
Более того, там же указано, что предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей. Исключение сделано только для орудий преступления и предметов, изъятых или ограниченных в обороте.
Правоохранители нередко «забывают» об этих требованиях федерального законодательства.
Наконец, в постановлении подтверждена прежняя позиция Конституционного Суда (высказанная, в частности, еще в 2005 г.): в судебном решении должны быть указаны конкретные документы и предметы, являющиеся объектом обыска (чтобы обыск не привел к получению информации о доверителях адвоката, не имеющих отношения к данному уголовному делу). Также суд должен сослаться на данные, которые служат основанием для проведения обыска.
Эта позиция конкретизирована в постановлении: изъятие адвокатского производства целиком в ходе обыска недопустимо. То есть следователь не может прийти и забрать все: мол, у себя в кабинете разберусь.
Равно недопустимо применение видео-, фото- и иной фиксации материалов адвокатских производств.
Значит, от произвола под видом обысков постановление Конституционного Cуда вас защитило?
Юрий Пилипенко: Оно, безусловно, является важным шагом к тому, чтобы судебные решения об обыске приобрели более определенный характер. Адвокатское сообщество давно обосновывает необходимость такого шага, и данное предписание Конституционного Суда нами приветствуется. Мы рассчитываем на то, что и суды в свою очередь осознают всю меру возлагаемой на них ответственности.
Общее впечатление от постановления Конституционного Суда в значительной степени позитивное.
Юрий Пилипенко: Мы живем в мире, где ничто не идеально. И лично мне, единственному, возможно, доктору наук, защитившему диссертацию по проблеме адвокатской тайны, представляется, что некоторые проблемы еще требуют и законодательного решения, и дополнительного разъяснения высших судебных инстанций.
Что вы имеете в виду?
Юрий Пилипенко: В постановлении, в частности, намеком презюмируется преступный характер отношений между адвокатом и его клиентом как основание для следователя хлопотать перед судом об обыске у адвоката. Но есть принцип презумпции невиновности, без приговора суда никто, тем более следователь, делать вывод о преступном характере отношений не вправе. Нет ли здесь попытки расширить установленный законом перечень того, что не может быть отнесено к адвокатской тайне?
Беспокоит и то, что сейчас в оборот уголовного процесса активно вводится гражданско-правовой термин «злоупотребление правом» (в нашем случае речь идет о злоупотреблении правом на защиту). Да, правоведам он известен давно. Но рассуждать о злоупотреблении правом возможно при равенстве сторон, при их сопоставимом и соразмерном положении. Поэтому и нет сомнений в том, что в гражданском праве этот термин вполне применим.
Но совсем иная ситуация в уголовном процессе. Нас же, адвокатов, фактически подготавливают к тому, что теперь некоторые наши процессуальные действия могут рассматриваться уже как злоупотребление правом и влечь негативные последствия. Это парадокс правового мышления.
Ранее, хотя бы и в позднесоветский период, суды самым внимательным образом относились к нарушениям права на защиту. Лично у меня было несколько дел, в которых кассация именно по таким основаниям отменяла обвинительные приговоры.
В последние же годы право на защиту на практике заметно выхолащивается. К примеру, судьи зачастую не утруждают себя тем, чтобы хоть как-то мотивировать отказы в удовлетворении заявленных защитой ходатайств. А это очень опасная тенденция.
В общем и целом термин «адвокатская тайна» понятен любому человеку. А что он означает для профессионалов?
Юрий Пилипенко: Могу смело предположить, что «в общем и целом» знают об адвокатской тайне не только большинство граждан, но и многие представители правоохранительной системы. Да и не все адвокаты, к сожалению, могут похвастаться глубоким пониманием этого чрезвычайно важного института. Наряду с независимостью адвоката от государства адвокатская тайна составляет стержень нашей профессии. Это, если хотите, дух адвокатуры и «золотое сечение» современного правоприменения.
Почему адвокатская тайна так важна?
Юрий Пилипенко: Адвокатская тайна привносит в нашу жизнь лепту справедливости и толику надежды, что человек в этом сложном мире не одинок. Не случайно ведь она стоит в одном ряду с тайной исповеди.
Любой человек, преступивший закон, остается человеком. В момент, когда наступает возмездие (я имею в виду следствие и вынесение приговора), он противостоит государственной машине, способной в определенные моменты заслонить всю Вселенную. Необъятному ассортименту способов уличить человека в совершении преступления, которого он, возможно, и не совершал, противопоставлена лишь строгая конфиденциальность общения между адвокатом и его подзащитным. Только в христианской (некоторые назвали бы ее европейской) парадигме возможно это явление. Само общение с защитником в уверенности, что все сохранится в тайне, делает этот мир немного менее безнадежным.
Что же представляет собой адвокатская тайна в практическом смысле?
Для гражданина это только право. Право безусловно рассчитывать на неприкосновенность информации, которая стала известна адвокату при оказании правовой помощи.
Для адвоката это и право, и обязанность одновременно. Возможно, что прежде всего обязанность и перед его доверителем, и перед профессией.
Для правоохранителей это только обязанность. Обязанность не допускать покушений на сведения, составляющие адвокатскую тайну; обязанность строго соблюдать закон (как в материальных, так и в процессуальных аспектах) при сборе доказательств. И главное помнить, что доступ к конфиденциальной информации возможен лишь в исключительных случаях, предусмотренных законом. О чем и сказано более чем определенно в постановлении Конституционного Суда.
Постановление принято. Что дальше?
Юрий Пилипенко: Конституционный Суд приучил нас к тому, что его постановления относятся к правовым откровениям и сами по себе должны быть объектами тщательного анализа. Мы намерены тщательно проанализировать содержащиеся в новом постановлении положения, привлечь экспертов, провести предметное, всестороннее обсуждение в Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам, в Совете ФПА РФ. Только после этого мы сформулируем позицию. Возможно, обратимся за поддержкой к законодателю, в Минюст России, так как для решения некоторых проблем требуются изменения законодательства.
Лично я не теряю исторического оптимизма в нашей стране, где, как заметила мадам де Сталь, «все секрет, но ничто не тайна».
Судья Конституционного Суда Константин Арановский высказал особое мнение по этому делу. Чем оно важно?
Юрий Пилипенко: Позиция Константина Арановского особенно замечательна! Он поддержал общие выводы Конституционного Суда, но предложил, как мне представляется, не равнять адвокатскую тайну с рядовым институтом уголовного процесса, например с выемкой. Он наполнил представление об адвокатской тайне совершенно справедливым, если хотите, пафосом. За что я не могу не быть ему благодарным. К тому же он продемонстрировал совершенно восхитительный стиль русского языка, что очень важно в юридических текстах.
17 декабря 2015 г. Конституционный Суд РФ огласил постановление N 33-П «По делу о проверке конституционности пункта 7 части второй статьи 29, части четвертой статьи 165 и части первой статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан А.В. Баляна, М.С. Дзюбы и других».
Жалоба на перечисленные положения УПК РФ, позволяющие суду разрешать следователю досмотр и изъятие у адвоката и в помещении адвокатского образования адвокатских производств, была подана в КС РФ в сентябре 2015 г. адвокатами Александром Баляном, Сергеем Николаевым, Владимиром Парначевым, Виктором Прохоровым, Максимом Рожковым, а также тремя их доверителями.
Федеральная палата адвокатов РФ поддержала эту жалобу, подчеркнув в направленном в КС РФ обращении, что считает «недопустимым ни при каких обстоятельствах» производство обыска у адвоката или в адвокатском образовании «по уголовным делам, расследуемым в отношении доверителя адвоката, где фактические обстоятельства обвинения (подозрения) доверителя в совершении преступного деяния не связаны каким-либо образом с действиями адвоката».
В постановлении от 17 декабря 2015 г. N 33-П Конституционный Суд РФ признал оспариваемые положения УПК РФ не противоречащими Конституции РФ и указал, что данные нормы должны толковаться в соответствии с выявленным им конституционно-правовым смыслом. КС РФ обобщил и развил высказанные им ранее правовые позиции в отношении института адвокатской тайны, сформулировав при этом несколько значимых выводов.
Адвокатская тайна
Оказавшись в трудной жизненной ситуации, граждане зачастую не обращаются за юридической помощью к адвокату в связи с нежеланием сообщать ему сведения о себе и своей личной жизни, опасаясь огласки этих сведений, и ничего не зная об адвокатской тайне. Между тем, приглашая адвоката для защиты чьих-либо прав и интересов, необходимо иметь в виду, что соблюдение адвокатом адвокатской тайны является важнейшим принципом адвокатской деятельности.
Адвокатская деятельность связана с таким понятием, как адвокатская тайна. Наверное, нельзя не согласится с тем, что, оказавшись в трудной жизненной ситуации, граждане зачастую не обращаются за юридической помощью к адвокату в связи с нежеланием сообщать ему сведения о себе и своей личной жизни, опасаясь огласки этих сведений, и ничего не зная об адвокатской тайне. Между тем, приглашая адвоката для защиты чьих-либо прав и интересов, необходимо иметь в виду, что соблюдение адвокатом адвокатской тайны является важнейшим принципом адвокатской деятельности.
К сожалению, категорически утверждать, что случаи, когда сообщенная доверителем адвокату информация по вине последнего становится известной третьим лицам, совершенно исключены в адвокатской деятельности, нельзя.
Вместе с тем, обдумывая свое решение об обращении к адвокату или уже остановив свой выбор на том или ином адвокате, Вы должны иметь в виду следующее.
В соответствии со статьей 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам.
Это значит, что в своей деятельности адвокат не зависит ни от государства, в лице его органов власти, ни от каких-бы то ни было должностных лиц, а руководствуется лишь интересами своего клиента. При этом адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.
Кроме того, статья 18 вышеуказанного Закона предусматривает, что вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются.
Истребование от адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается.
Согласно статьи 8 указанного Закона любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, являются адвокатской тайной. В соответствии с частью 5 статьи 6 Кодекса профессиональной этики адвоката правила сохранения профессиональной тайны распространяются на следующие сведения, ставшие известные адвокату:
В случае если вами будет установлен факт разглашения адвокатом сведений, относящихся к адвокатской тайне, вы можете обратиться с жалобой на действия адвоката в Квалификационную комиссию, которая имеется при Адвокатской палате субъекта Российской Федерации, в которой изложить свои претензии к адвокату.
Если доводы, изложенные в вашей жалобе подтвердятся, на адвоката будет наложено дисциплинарное взыскание вплоть до прекращения статуса в связи с совершением поступка, порочащего честь и достоинство адвоката или умаляющего авторитет адвокатуры.
А если информация, размещенная на нашем сайте оказалась вам полезна, пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях.
Обыски, прослушка, налоговые проверки: как нарушается адвокатская тайна
Как защитить адвокатскую тайну
Как нарушается адвокатская тайна
Адвокаты и правоохранители
Согласно п. 3. ст. 8 закона об адвокатской деятельности, проведение оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ) и следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения. Но на практике вполне возможны и обыски в жилищах защитников, и осмотры занимаемых ими помещений без санкции суда. «Зачастую указанные действия совершаются правоохранителями намеренно – чтобы прочитать, проанализировать и использовать полученную информацию отнюдь не для целей защиты прав гражданина», – объяснила Мальцева. «Чтобы сохранить конфиденциальность сведений, составляющих адвокатскую тайну, адвокату необходимо вести делопроизводство отдельно от принадлежащих доверителю документов и материалов», – считает к. ю. н., адвокат КА города Москвы «Барщевский и Партнеры» Юлия Жиронкина. А ФПА даже предписывает адвокатскому образованию разместить компьютер, в котором хранится вся информация о доверителях и их делах, в отдельном помещении с защитой от вторжения; при этом наиболее важные сведения лучше держать на сервере в зашифрованном виде.
В 2015 году несколько адвокатов обжаловали в судах общей юрисдикции обыски и выемки в их коллегиях. Они не добились успеха и обратились с запросом в Конституционный суд. Тот решил, что обыски адвокатских офисов допустимы, но при этом необходимо четко регламентировать процедуру, чтобы удержать правоохранителей от соблазна выйти за рамки своих задач (см. «Обыск у адвоката: как применить определение КС»). ЕСПЧ тоже высказывался по этому поводу. В деле «Юдицкая и другие против РФ» (жалоба № 5678/06) заявители обжаловали незаконный обыск и изъятие компьютеров в помещении юридической фирмы. ЕСПЧ признал, что постановление о проведении обыска было сформулировано расплывчато и в нем не объяснялось, почему недостаточно обыскать только служебный кабинет одного лица и проверить только принадлежавший ему компьютер. В связи с этим ЕСПЧ сделал вывод о нарушении прав заявителей. «Тем не менее еще случаются обыски у адвокатов, во время которых правоохранительные органы изымают все информацию, в том числе не относящуюся к конкретному делу», – заявила адвокат национальной ЮК «Митра» Алина Зеленская.
Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с его деятельностью (п. 2 ст. 8 закона об адвокатской деятельности). «Несмотря на существование режима адвокатской тайны, все еще распространен допрос адвокатов в качестве свидетелей на стадии предварительного расследования. При этом, к сожалению, такие доказательства признаются допустимыми», – отметила Зеленская. Так, по одному делу адвокат уклонился от дачи пояснений относительно оказанных им юридических услуг, ссылаясь на адвокатскую тайну. На это суды лишь признали за ним право ходатайствовать о проведении закрытого судебного заседания, которым он не воспользовался (№ Ф10-2213/2017). «В случаях, когда интересы адвокатской тайны пересекаются с интересами госорганов, требования последних рассматриваются как приоритетные. При возникновении сомнений адвокатам рекомендуется консультироваться со своей территориальной Адвокатской палатой, а также учитывать, что законодательство прежде всего защищает интересы доверителя, а не предоставляет адвокатам иммунитет», – сообщила юрист КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Арина Макарова. «Представители доктрины и практики зачастую отмечают, что правомерно разглашение адвокатской тайны, если адвокату стало известно о готовящемся или совершенном преступлении. По моему мнению, это не так: поверенный не вправе нарушить иммунитет доверителя, который обратился к нему за помощью», – заявил Бородин.
Адвокаты и мобильная связь
Бывает, при прослушивании телефона подозреваемого перехватываются его разговоры с адвокатом. В 2003 году Мурманская областная прокуратура возбудила уголовное дело в отношении Владимира Дудченко, который подозревался в руководстве организованной преступной группы. В ходе расследования суд дал санкцию на проведение скрытых ОРМ, в том числе на прослушивание телефона Дудченко. Впоследствии выяснилось, что среди перехваченных звонков были и разговоры с защитником. Дудченко обратился в ЕСПЧ, где подтвердили: такие разговоры не могут использоваться в качестве доказательства по уголовному делу (дело «Дудченко против России», жалоба № 37717/05). «Прослушивание и запись разговоров с доверителем стали практически нормой у правоохранительных органов. Известен случай, когда в СИЗО рукописные записи подозреваемого запретили выносить из следственной комнаты, требуя передать их через администрацию, что предусмотрено ведомственными инструкциями», – сообщил Буканев.
В связи с принятием «закона Яровой», который предписывает хранить все разговоры и переписку россиян, появилась новая угроза для соблюдения адвокатской тайны. «В наше время бешеных скоростей, огромных расстояний, пробок и всеобщего цейтнота далеко не каждый адвокат сможет лично встречаться с доверителем для обсуждения дела и передачи документов. Сейчас для этого повсеместно используются электронные средства связи, которые, к сожалению, никоим образом не защищены от постороннего вмешательства. Причем как преступного, так и вполне законного со стороны спецслужб. Гарантии, что работники спецслужб не получат незаконного доступа к переписке либо переговорам адвоката со своим доверителем, никто не даст», – отметила Мальцева. И хотя критика «закона Яровой» заставила власти перенести сроки его реализации с июля на октябрь 2018 года, эксперты советуют уже сейчас чаще использовать облачные сервисы и мессенджеры, ключи от которых отсутствуют у правоохранителей. А особо ценные данные и документы лучше передавать при личной встрече.
У большинства сотрудников банков есть доступ ко всем операциям клиента. Если клиент работает адвокатом, то эти операции могут быть связаны с его деятельностью и сопровождаться пояснениями цели перевода: например, «на экспертизу по делу № 1720/18» или «за госпошлину от истца Иванова». «А если говорить об иностранных доверителях или субподрядчиках, то банку доступны и инвойсы (счета-фактуры), и акты. Действующее законодательство не дает адвокатам эффективных инструментов, которые позволили бы исключить эту ситуацию полностью», – сообщила управляющий партнер АБ «Юсланд», адвокат Елена Легашова.
Является ли это нарушением адвокатской тайны? Большинство юристов сошлись на том, что не является. «Соответствующая информация защищена банковской тайной и не подлежит произвольному раскрытию, а требование конфиденциальности связывает в равной мере всех сотрудников кредитной организации», – отметила адвокат, советник КА «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская. «Законодательством не предусмотрена процедура передачи сведений, составляющих банковскую тайну, между ее сотрудниками. Значит, банк должен сам контролировать взаимодействие между сотрудниками, именно на нем лежит обязанность по созданию системы, гарантирующей неразглашение банковской тайны», – считает Макарова. При этом Легашова посоветовала не указывать сведения, конфиденциальность которых целесообразно сохранить.
Адвокаты и налоговая
ФНС вправе требовать от адвокатов и адвокатских образований сведения, которые необходимы для оценки налоговых последствий, заключаемых с клиентами сделок (№ 451-О-П). Эти сведения составляют налоговую тайну и защищаются от разглашения в силу закона. Например, в деле «Бриту Ферринью Бешига Вилла-Нова против Португалии» (жалоба № 69436/10) заявительница-адвокат не уплатила НДС с полученных гонораров и получила из налогового органа запрос о представлении выписки с ее личного банковского счета. Она отказалась это сделать, сославшись на профессиональную и банковскую тайну. ЕСПЧ пришел к выводу: решение этого вопроса требовало консультации с коллегией адвокатов, что не было обеспечено национальным судом. В связи с этим ЕСПЧ признал нарушение и присудил компенсацию.
Когда госорганы в пределах своей компетенции требуют от банков предоставить информацию, которая составляет адвокатскую тайну, адвокатская тайна трансформируется в налоговую. «Налоговые органы вправе запрашивать информацию по счетам и вкладам, а также выписки по операциям. Поэтому целесообразно ввести отдельную форму для предоставления таких запросов, в которых бы содержались лишь обобщенная информация о назначении платежа и сумма,» – считает Зеленская.
Адвокаты и терроризм
Легашова рассказала: одним из самых спорных изъятий из режима адвокатской тайны считается вопрос об исполнении ст. 7.1 закона о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Так, если у адвоката есть подозрения, что осуществляемые им по просьбе клиента операции направлены на отмывание преступных доходов или финансирование терроризма, он обязан уведомить об этом Росфинмониторинг. Совет ФПА даже рекомендовал всем адвокатам зарегистрировать на сайте этого ведомства личный кабинет (решение ФПА от 04.12.2017). «Безусловно, адвокат не должен участвовать в сомнительных операциях, совершаемых доверителем. В случае появления обоснованного сомнения адвокат вправе отказаться от принятого поручения по гражданскому делу. В тоже время возложение на адвоката функций контроля за деятельностью своего доверителя входит в противоречие с обязанностью соблюдать адвокатскую тайну. При возникновении конфликта норм приоритет должен отдаваться закону об основах адвокатской деятельности», – считает адвокат КА города Москвы «Барщевский и Партнеры» Андрей Цибульский.
Адвокат вправе направлять в органы госвласти, местного самоуправления, общественные объединения и иные организации адвокатский запрос (ч. 1 ст. 6.1 закона об адвокатской деятельности). «При адвокатском запросе по установленной форме происходит доступ третьих лиц к адвокатской тайне, и он становится возможен даже без судебного контроля, то есть не судья решает, можно ли третьим лицам получить доступ к тайнам доверителя. Может сложиться ситуация, когда постепенно адвокатская тайна перестанет быть тайной, а адвокат будет не способен оказать квалифицированную юридическую помощь, что не соответствует положениям ст. 48 Конституции РФ», – считает старший юрист КА «Ковалев, Тугуши и партнеры» Ксения Степанищева.
Недавно Минюст разработал проект приказа, который упрощает требования к форме и порядку оформления адвокатского запроса. Если его примут, указание в адвокатском запросе данных лица, в интересах которого действует адвокат, будет необходимо только в случае согласия доверителя. Кроме того, не потребуется обоснования получения запрашиваемых сведений (см. «Минюст исправит форму адвокатского запроса»).