Жизнь по Камю: как стать счастливым, если всё вокруг бессмысленно
Кем был Альбер Камю
Родившийся в бедной семье в Алжире, который на тот момент являлся французской колонией, Альбер с детства осознал всю жестокость и несправедливость мира. Его отец скончался от ранений, полученных во время Первой мировой войны, а мать работала экономкой, едва умудряясь обеспечивать себя и своего сына. Сам Альбер грезил о футбольной карьере, но приобретенный им в 17 лет туберкулез нарушил планы будущего писателя.
Камю поправился, успел послужить в рядах французского сопротивления во время Второй мировой, после чего полностью посвятил себя литературной деятельности, пока автомобильная катастрофа не оборвала его жизнь в возрасте 46 лет.
Несмотря на все трудности, с которыми он столкнулся за свою короткую жизнь, Камю является автором одной из самых оптимистичных философий 20 века, и многие его идеи не теряют своей значимости и в условиях современного кризиса.
О чем говорил Камю
Вместе со своими коллегами-экзистенциалистами Камю отверг идею о том, что вселенная обладает высшим смыслом (который люди пытаются отчаянно понять).
Добро часто бывает непостижимым, зло — остается безнаказанным, а случайность определяет большую часть нашей жизни. Однако и это отличает Камю от других экзистенциалистских мыслителей, весь смысл заключается в нашей потребности понять это сумасшедшее существование, которое мы называем жизнью или, как его определял сам Камю, абсурд.
Абсурд по Камю
Вселенная может быть хаотичным и неряшливым пространством. И если так, то люди в ней не что иное, как самостоятельное осознание этого пространства. Наше проклятие и благословение заключается в том, чтобы быть разумными существами в этом иррациональном мире. Камю называл это условие «абсурдным» — состояние, когда человек вынужден осмыслить мир, который понять нельзя.
Человек стоит лицом к лицу с иррациональным. Он чувствует в себе жажду счастья и знаний. Абсурд рождается из этой конфронтации между человеческой потребностью и необоснованным молчанием мира.
— «Миф о Сизифе», Альбер Камю —
Жизнь в абсурде — это не просто жесткая позиция, а мучительное и волевое противостояние этой неизбежности. Камю полагал, что каждый человек в этой ситуации должен выбрать один из трех вариантов: самоубийство, «скачок веры» или признание фактов.
Самоубийство, по его мнению, было признанием бессмысленности жизни. Даже для экзистенциалиста Камю, называющего наш мир абсурдным, это было неприемлемо. Как поклонник футбола, он приводил спортивную аналогию: если очки, набранные в игре, не имеют значения, то играй ради самой игры.
Камю также не устраивал и второй вариант. «Скачок веры» или «философское самоубийство» применялся писателем для определения тенденции развеять сомнения и найти утешительное объяснение всему происходящему. Это может быть религия, алкоголь или просто слепая попытка дать ответы на самые сложные вопросы.
Помимо этого под «скачком веры» Камю подразумевал обращение к тоталитарным идеологиям, таким как фашизм или коммунизм. Сюда же можно отнести высокое потребительство, бессмысленную веру в лженаучные теории или прочие бредовые идеи, которыми пытаются описать наш мир различные «теоретики жизни». Отказ от собственного разума ради облегчения нашего беспокойства являлся той самой живой смертью, о которой говорил Камю. Соответственно для него оставался только один верный вариант: признание фактов.
Единственный способ сохранить нашу рациональность, по мнению Камю, состоял в том, чтобы признать отчужденность вселенной, но все равно продолжать любить жизнь. Нужно понимать абсурдность происходящего, но не позволять себе быть ею уничтоженным. Эту идею Камю наглядно иллюстрирует в своем эссе «Миф о Сизифе».
Хотя сама мысль об участи Сизифа может заставить современного человека содрогнуться, Камю указывает, что мы не слишком отличаемся от его героя. Каждый день мы рано встаем, идем на работу, возвращаемся с нее домой, едим, ложимся спать и наутро все повторяется снова. Как и у Сизифа, наши усилия и достижения в конечном счете бессмысленны. У всех стараний, стрессов и открытий нет никакого наследия, кроме того, что будут помнить наши ближайшие предки. А с их уходом сотрутся последние упоминания о нашей жизни.
Но несмотря на это, в этом и есть счастье, о котором говорит Камю.
В глубине зимы я наконец-то узнал, что внутри меня живет непобедимое лето.
— «Возвращение в Типасу», Альберт Камю —
«Настоящая щедрость к будущему состоит в том, чтобы отдать всего себя настоящему», — пишет Камю. Подлинный вызов перед лицом равнодушной Вселенной (или греческих богов, как в его эссе) заключается в умении признать ее абсурдность. Соглашаясь с бесцельностью общего замысла, твои трудности не будут казаться тебе роковыми, и ты обретешь счастье в этом бесконечном круговороте судьбы.
Это тот урок, который Камю усвоил в свои футбольные годы. Мы должны быть в состоянии играть с энтузиазмом, отдавая все наши усилия и получая радость от процесса на протяжении всего пути. В конце концов, это всего лишь игра, и мы должны признать ее мимолетность. Это осознание сделает нас смиренными, даже если в итоге мы одержим поражение. Ничего не изменится. Игроки уйдут. А поле останется таким же пустым, каким было раньше.
Абсурдно что мы родились
Исключение требования ясности ведёт к исчезновению абсурда.
Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день.
Ответственность перед историей освобождает от ответственности перед людьми. В этом ее удобство
Человеческое сердце обладает досадной склонностью именовать судьбой только то, что его сокрушает.
Этот мир лишён смысла, и тот, кто осознал это, обретает свободу.
Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.
Не существует ни подлинной доброты, ни самой прекрасной любви без абсолютной ясности видения.
Любовь требует хоть капельки будущего
Не существует покоя без надежды.
Есть больше оснований восхищаться людьми, чем презирать их.
«У нас не хватает времени быть самими собой. У нас хватает времени только на то, чтобы быть счастливыми»
«Бывают такие вечера, после которых еще долго хорошо на душе. Умирать легче, когда знаешь, что и после тебя будут такие вечера на земле.»
«Трагедия не в том, что я один, а в том, что я не могу быть один».
«Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день».
«. абсурд не в человеке и не в мире, но в их совместном присутствии»
«. без несовершенства неощутимо и счастье!»
«. связью с людьми мы обязаны лишь своим собственным усилиям: стоит перестать писать или говорить, стоит обособиться, и толпа людей вокруг вас растает; понимаем, что большая часть этих людей на самом деле готовы отвернуться от нас (не из злобы, а лишь из равнодушия), а остальные всегда оставляют за собой право переключить свое внимание на что-нибудь другое; в эти дни мы понимаем, сколько совпадений, сколько случайностей необходимы для рождения того, что называют любовью или дружбой, и тогда мир снова погружается во мрак, а мы – в тот лютый холод, от которого нас ненадолго укрыла человеческая нежность»
«Абсурд рождается из столкновения человеческого разума и безрассудного молчания мира»
«Абсурдно, что мы рождаемся, и абсурдно, что мы умираем»
«Без отчаяния к жизни нет и любви к жизни»
«В жизни должна быть любовь — одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены »
«В смерти игра и героизм обретают свой подлинный смысл»
«Важный вопрос, который следует разрешить «на практике»: можно ли быть счастливым и одиноким?»
«Вера в смысл жизни всегда предполагает шкалу ценностей, выбор, предпочтение. Вера в абсурд, по определению, учит нас прямо противоположному»
«Вечное возвращение предполагает примирение со страданием.»
«Воля — то же одиночество »
«Время идет медленно, когда за ним следишь… оно чувствует слежку. Но оно пользуется нашей рассеянностью. Возможно даже, что существует два времени: то, за которым следим, и то, которое нас преобразует.»
«Время страшит нас своей доказательностью, неумолимостью своих расчётов, на все прекрасные рассуждения о душе мы получали от него убедительные доказательства противоположного»
«Для того, чтобы мысль преобразила мир, нужно, чтобы она сначала преобразила жизнь своего творца»
«Единственная свобода, которую можно противопоставить свободе убивать, — это свобода умереть, то есть освободиться от страха смерти и найти этому несчастному случаю место в природе»
«Если абсурд и существует, то лишь во вселенной человека»
«Если вы закоренели в своем отчаянии, поступайте так, как если бы вы не утратили надежды, – или убейте себя. Страдание не дает никаких прав»
«Если продолжать искренне любить то, что в самом деле достойно любви, и не растрачивать свою любовь по мелочам, по пустякам, по глупостям, можно понемногу сделать свою жизнь светлее и стать сильнее»
«Есть только лишь одна по-настоящему философская проблема – проблема самоубийства. Решить, стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить, значит ответить на фундаментальный вопрос философии»
«Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить сто
Абсурдизм
Абсурдизм это направление в авангардной художественной культуре середины 20 века. Абсурдизм – часть мировоззренческой теории экзистенциализма, своеобразная реакция художника и философа на череду кровавых, охвативших мир войн, и показавших, что человеческая жизнь – пыль и неиссякаемый источник страданий.
Корни абсурдизма
Корни абсурдизма, как художественного явления, гораздо глубже, в концепциях философа датского происхождения XIX века Сёрена Кьеркегора, он приходит к теории абсурда в нескольких своих трудах, однако цельно и наиболее аргументировано, она представлена в одной, считающейся классической. В своей философской работе «Страх и трепет» Кьеркегор выводит библейский сюжет о жертвоприношении Авраама. 
«Жертвоприношение Авраамом Исаака» Рембрандт, Эрмитаж
Человеческая жизнь абсурдна и несвободна – таков вывод философа. Авраам вынужден принести Богу в жертву своего сына, ибо вера его в Небесного Отца безгранична. Убийство возведено в высокий ранг священного деяния, по сути – нелепость, приносящая глубокие страдания.
Парадоксом является и возвращение Исаака Аврааму, которое невозможно логически осмыслить. Вера в творца абсурдна, делает вывод философ, потому что не поддаётся обоснованию, но она действенна. Авраам непоколебим, ибо все смыслы и аргументы человека давно потерпели фиаско, остаётся лишь один – божественный. Лучшим доказательством абсурдности бытия есть примеры, приводимые как аргумент её величия.
Если Кьеркегор, а также в некоторой степени Ф. Достоевский, Ф. Ницше, Л. Шестов, Н. Бердяев, Э. Гуссерль – это корни абсурдизма, то Камю и Сартр – оформили теорию в определённую стройную философскую концепцию. Краеугольными с этой точки зрения являются труды: А. Камю «Миф о Сизифе» (1942) и Ж.П. Сартра «Бытие и ничто»(1943). Отчасти и их ранние произведения «Посторонний» Камю и «Тошнота» Сартра.
Следует отметить, что экзистенциалистские настроения обостряются в периоды глобальных катаклизмов и катастроф. Этими идеями пронизаны творчества Дж. Джойса, Р.М. Рильке, Ф. Кафки, Ф. Селина и многих других писателей вне зависимости от их взглядов и политических пристрастий. В России это направление развиваетсяи ужодит в так называемый «чёрный» юмор. Пример тому – обэриуты (Д. Хармс, А Введенский, Н. Олейников.
Естественно, экзистенциальные идеи не прошли мимо изобразительного искусства (С. Дали, П. Пикассо, О.Цадкин) музыки (К. Пендерецкий, И. Стравинский, А. Шенберг)
Есть ещё один вариант: «прыжок веры», (тут общее с Кьеркегором), который примиряет человека с абсурдностью существования. Камю видит в нём приют в обмане. Отсюда ещё один вывод художника: принятие и примирение с фактом абсурдности бытия. Смысл свободы в выборе индивидуума. Личность, сосредоточенная на стремлении следовать своим путём. Тогда сама личность расширяет границы, осознаётся как малая Вселенная. 
Жан-Поль Сартр
Жан-Поль Сартр в книге «Бытие и ничто» выводит тезис: абсурдно, что мы родились, абсурдно, что мы умрём. Человека всю его жизнь преследуют видения о совершенстве. Воплощенный в материю тела и живущий в материальном мире, он включён в процесс бытия. Таким образом, личность составляет представление о своих возможностях, решает: воплотить или уничтожить их.
Родина абсурдизма
Родиной абсурдизма, как литературного течения, считают Францию, однако его основоположники отнюдь не французы. Ирландец Беккет и румын Ионеско писали по-французски, то есть не на родных своих языках. Ионеску, был билингвой. Именно языковая чужеродность, (отмечал Сартр) давала ему преимущество и наделяло умением препарировать языковые конструкции и доводить их до бессмысленного состояния. То же самое наблюдается и у Беккета. Заведомый недостаток обращается у авторов в достоинство. Язык в их пьесах – это препятствие в общении, лексический строй превращается в идеологию направления.
В основе абсурдизма лежит релятивистское (от латинского Relatives – относительный). Мироощущение, основанное на отрицании познания мира. 
Эжен Ионеско
Манифестом абсурдизма в драме признана пьесы Э.Ионенско «Лысая певица»(1950) и С. Беккета« В ожидании Годо» (1953), которые положили начало «театру абсурда». Существуют несколько синонимичных названий: « «антитеатр», театр парадокса, насмешки, нигилистический.
Считают, что предтечей абсурда в драме был француз А Жарри с его гротескными комедиями «Король Убю», «Убю на холме» и другими, написанными на стыке 19-20-ых веков. Примечательно, что само направление сложилось не во время Второй мировой войны и даже не после, а практически через десятилетие. Потребовалось время, чтобы осознать ужас катастрофы, пережить и отстраниться. Только после этого художественная психика способна превратить катастрофу в материал для своих произведений.
Идее культовой пьесы «Лысая певица», по признанию автора, он обязан самоучителю английского языка. Его персонажи строят бессмысленные фразы-клише, произносят предложения механически, так, словно их язык, – неестественные двуязычные разговорники, где мысли и слова сводятся к простым банальностям, не имеющим ничего общего с жизнью и чувствами.
Сюжет, поведение героев пьесы непонятны, алогичны, порой просто эпатажны. Отражая отсутствие любого взаимопонимания, как в языке, так в поведении, пьеса воссоздаёт картину хаоса. Эжен Ионеско считает, что абсурд его пьесы – это отсутствие языка как такового, проблема – чисто лингвистическая. Личность – прежде всего составляет индивидуальная речь, утрата её приводит к разрушению самой личности. Пьеса – призыв бороться с любыми, навязываемыми шаблонами: политическими, философскими, литературными, потому что именно они нивелируют нас.
Если в творчестве экзистенциалистов абсурд неотделим от бунта против «удела человека», то приверженцы абсурдизма как такового, чужды протест и восхваление великих идей человечества. Герой театра абсурда уверен, что миром движет невидимая необъяснимая сила, против которой он не в состоянии восстать и бороться (Э.Ионеско «Заметки за и против»). Однако в то же время человек не в состоянии отказаться от поисков смыслов и причин, в которых обречён жить, но поиски безрезультатны и ни к чему не приведут.
«В ожидании Годо» (1952) – название нашумевшей пьесы ирландского писателя и драматурга, лауреата Нобелевской премии по литературе(1969) Самюэля Беккета. 
Сэмюэль Беккет
Главные её герои бродяги Владимир и Эстрагон в томительном ожидании предстоящей встречи с неким Годо, которому так и не суждено появиться. Они задаются вопросом: зачем ждут, не могут найти ответ, но зритель он известен. Мы здесь, в чудовищной неразберихе мира, для того, чтобы ждать. Многие ли могут дать ответ на вопрос чего и зачем? С одной стороны, считает Беккет, человеческая жизнь и посвящена вечному ожиданию, с другой – Годо, воплощение «невыразимого», как и сам смысл жизни.
В 1950-1960-е годы заметными произведениями абсурда стали пьесы Беккета «Эндштиль», «Последняя лента Креппа», «Счастливые дни», Ионеско – «Бред вдвоём», «Жертва долга», «Носорог», «Бескорыстный убийца».
В те же 50-ые в Париж приезжает испанец Ф. Аррабаль, которому театр абсурда приходится по душе. Он тоже начинает писать, следуя модному направлению, и тоже на неродном ему языке, французском. Его пьесы хорошо известны. Это «Пикник», «Кладбище автомобилей», а также более поздние – «Сад наслаждений», «Архитектор и ассирийский император».
Слово абсурдизм произошло от латинского absurd, что в переводе означает – нелепый.
Абсурдность абсурдного абсурда
Перечитывая Камю, в этот раз более трезво оценивала его увлечённость бессмысленностью жизни и абсурдностью существования человека. Мне кажется, что он, как и все философы-экзистенциалисты, немного заигрался в свою идею об абсурде, сделав его своим идолом. Но, тем не менее, не могу не поделиться несколькими цитатами из прочитанного-перечитанного сегодня. Если у читателей моего скромного блога будет на то хорошее настроение, напишите какой-то шуточный ответ к любой из этих высокопарных цитат! — Улыбнёмся вместе. Осень крадётся, и улыбка немного скрашивает эту смену циклов.
. абсурд не в человеке и не в мире, но в их совместном присутствии.
Просто у нас нет выбора: мы родились в этом обществе, выросли тут и научились вести себя как все — играть в бессмыслицу и состязаться в абсурде.
Абсурд рождается из столкновения человеческого разума и безрассудного молчания мира.
Абсурдно, что мы рождаемся, и абсурдно, что мы умираем.
Абсурдный человек исчерпывает все и исчерпывается сам; абсурд есть предельное напряжение, поддерживаемое всеми его силами в полном одиночестве. Абсурдный человек знает, что сознание и каждодневный бунт — свидетельства той единственной истины, которой является брошенный им вызов.
То, что высмеивалось как суеверие в одном столетии, в другом подчас принимают за основу наук, и то, что кажется мудростью сегодня, завтра, возможно, станут считать абсурдом.
Абсурд в литературе. От Достевского до Камю.
«Абсурд – это когда все ясно, но ничего не понятно» (неизвестный литератор)
Ну и начнем мы с того, чье имя прочно ассоциируется с абсурдом — Франц Кафка.
Самый простой способ понять символ К.- не провоцировать его, приступать к чтению непредвзято. В случае Кафки надо честно признать его правила игры: подходить к драме со стороны изображения, а к роману – со стороны формы».
Можно выделить основные черты творчества Кафки, таким образом мы сможем понять абсурд, который использовал писатель в своих произведениях.
Читателю практически невозможно понять когда и где происходит действие произведения.
2. Нет конкретных имен.
Чаще всего Кафка использует мистера (господина) К. в своих произведениях, в частности в рассказах. Таким же образом сокращаются имена и других персонажей. Хотя существуют произведения, где у героев есть «полноценные» имена и фамилии, но таких меньшинство.
3. Нет описаний.
В произведениях Кафки зачастую отсутствуют описания окружения, места действия, внешности героев. НО, если описание присутствует, то оно всегда играет особую роль и часто несет в себе определенный образ.
4. Спутанная речь героев.
Герои противоречат друг другу и самим себе. Персонаж может сказать одно, потом опровергнуть себя же, после засомневаться в своем же опровержении, уточнить в итоге первое же предположение и заключить, что все, что он сказал, в общем-то — ахинея и абсурд. И все это в одном предложении.
Не знаю, из озорства или по рассеянности постучала моя сестра в ворота или не стучала вовсе, а только погрозила кулаком.
5) Иррациональность.
И ситуации тупика. Абсурдный мир произведений Ф.Кафки строится по законам сна и характеризуется разорванностью и фрагментарностью ( может отсутствовать начало, конец или даже мотив действия). Неправдоподобные ситуации подаются обыденной форме. Нелогичность, нерациональность и невозможность разрешить ситуацию — именно это в основе мира Кафки.
Кафка отвергает мысль о том, что человек – это часть мира, часть человечества, он говорит, что человек отделен от жизни, от общества. Связь человека с миром – это лишь видимость, иллюзия, заблуждение. Стоит чуть глубже всмотреться в мир и можно увидеть, что он несправедливый, непостижимый, неопределённый.
6. Отчужденность и страх.
Как следствие, отчужденность это не только реакция на несуразность происходящего, но зачастую и отдельное состояние героев, не зависимое от внешних факторов. Герои Кафки зачастую одиноки. При этом одиночество их осознанный выбор. Невозможность сопротивляться, бессилие, разрушение внутреннего или внешнего мира, отсутствие свободы — все это частые ситуации для произведений пражского писателя.
«Я весь целиком из страха состою, и он, возможно, лучшее что во мне есть» (Кафка)
Именно эту цитату Достоевского и взял на вооружение французский преподаватель философии, участник Сопротивления (перенес фашистский плен), интеллектуал — последовательный в своих убеждениях и принципиальный человек (отказался от нобелевской премии) — Жан Поль Сартр.
Бытие не имеет ни повода, ни причины, ни необходимости.
Рассмотрим основные критерии и черты идей Сартра:
•Освобождение от общества, которое состоит из «вещей» и навешивает ярлыки.
•Отчуждение самого себя, как от вещи
Ничего я не понимаю в моем лице, я даже не знаю, красивое ли оно или уродливое. Думаю, что уродливое – поскольку мне это говорили. Но меня это не волнует. По сути, меня возмущает, что лицу вообще можно приписывать такого рода свойства – это все равно что назвать красавцем или уродом горсть земли или кусок скалы.
•Освобождение от ложной деятельности (историческая наука, искусство, точные науки и тд), поскольку всякое действие бессмысленно и губительно.
• Привнесение в мир личностного начала: «Книга должна быть прекрасной и твердой как сталь, такой, чтобы люди устыдились своего существования». Это свобода творчества, которая примирит человека с собой и повлияет на мир.
В позднем творчестве, после войны Сартр конкретизирует мысль, говоря о том, что свобода – это не отчуждение, а прежде всего свободный выбор борьбы за освобождение.
Абсурдно, что мы родились, абсурдно, что мы умрём
Еще один поклонник Достоевского, филолог, лауреат Нобелевской премии — Альберт Камю. Его идеи абсурда были отличными от Сартра.
…нас ждет ощущение нашей чужеродности в мире. В недрах красоты залегает нечто бесчеловечное, и все вокруг – эти холмы, это ласковое небо, очертания деревьев – внезапно утрачивает иллюзорный смысл, который мы им приписывали.
Т.е мир и человек вне смысла, которым пытаемся их наделить.
Коротко о главном в творчестве Камю:
• Абсурд – это разлад, который коренится не в человеке, не в мире, а в их совместном присутствии.
Таким, как он есть, этот мир выносить нельзя
Абсурд Камю направлен и против разума, и против веры. Мир, по мнению Альберта Камю, враждебен к человеку. Но при этом свобода заключается в том, что человек способен находить свой индивидуальный смысл и жизненное предназначение, может сам делать свой выбор. Личность трансформируется в более ценный элемент существования, представляя собой комплекс свойственных только ей идеалов.
Сартр, Камю, Кафка — все эти авторы открыто признавались в любви к Достевскому. Но почему абсурдисты так любили его?
Федор Михайлович Достоевский и абсурд – тема, хотя и давно вышедшая
за грани экзотики, но до сих пор должным образом не исследованная,
так же, впрочем, как и влияние Достоевского на абсурдистское искусство
ХХ в.
Достоевский смог с мастерством изобразить ощущение абсурда и создать героев, которым нельзя не сочувствовать. Русский писатель оказался так близок Камю потому, что последний живо почувствовал в его произведениях ту атмосферу абсурда, о которой говорил сам. Для Камю одним из самых любимых героев абсурда, созданных Достоевским, являлся Иван Карамазов. Иван ясно видит абсурдность жизни: необходимость мук и «неоправданной крови» замученного ребенка для обеспечения гармонии в необозримом будущем. В отличие от своего глубоко религиозного брата Алёши, Иван не принимает Бога, не смиряется перед абсурдностью жизни.
Статья «Приговор», опубликованная в выпуске «Дневника писателя» за октябрь 1876 года, содержит короткое письмо самоубийцы. В письме некий человек объявляет о своем намерении покончить жизнь самоубийством и приводит объяснения своего решения. Слово «абсурдный» в письме не звучит, но несложно сделать вывод, что именно такой автор письма видит жизнь:
Данное предложение напоминает точку зрения Ивана Карамазова. Разница в том, что Иван называет этой природой Бога. Осознание конечности как своей отдельной жизни, так и существования всего человечества, не дает ему возможности удовлетвориться обыденным образом жизни: едой, питьем, развлечениями и продолжением рода. Такой образ жизни он называет «животным».
Для Достоевского частым является прием создания сцены, художественная достоверность которой обусловлена нагромождением неожиданностей
и нелепостей. Все это создает своеобразное кривозеркалье, при этом автор рисует его абсолютно реальным. К примеру в повести Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели», вся жизнь в одноименном селе приобретает ярко выраженный карнавальный характер. Это жизнь, вышедшая из своей нормальной колеи, жизнь практически наизнанку.
Достоевский не был первым писателем, кто использовал в арсенале своих художественных средств приемы, в будущем ставшие художественными средствами абсурдистов, можно вспомнить его современника Льюиса Кэрролла, в России это осуществлял Гоголь. Однако до Достоевского это бессознательное перебрасывание моста от карнавальной культуры к эстетике абсурда всегда зиждилось на комическом фундаменте, в то время как абсурд у Достоевского не был смешным. Да, юмор в нём присутствовал, но никогда не главенствовал в его художественном пространстве, его пафос оказывался насквозь трагичен.
Абсурдность бытия здесь пронизана эсхатологическими смыслами и имеет апокалиптический характер. И этот образ мира как трагического абсурда (который уже в первой половине ХХ века захватит огромное количество писателей, драматургов, философов, художников, кинорежиссеров) был создан именно Достоевским.
Таким образом, каждый из авторов по-своему решает проблему существования человека в абсурдном мире